Имелась какая-то причина, почему пленников до сих пор не увели и не бросили в темницу цитадели Совета. Магистру явно от них что-то нужно, иначе он бы не стоял здесь и не разглагольствовал о верности человеческой расе.
Поняв, что его раскусили (что, в общем-то, оказалось сделать довольно нетрудно, вывод буквально напрашивался сам собой), Алмеро коротко кивнул и дал знак стражам чуть ослабить хватку.
– Не буду скрывать, ваше положение очень скверно. За предательство вам обоим грозит смерть, – маг по очереди обвел внимательным взглядом ренегатов, убеждаясь, что они действительно осознают, в насколько тяжелую ситуацию попали и как тяжело будет из нее выпутаться.
– Однако, – продолжил магистр, – у вас есть шанс избежать смертного приговора, сохранить жизни и заслужить полное и несомненное прощение.
Предложение прозвучало до банального буднично. Почти скучно. Это вселило в недоверчивого Уго сомнения. Скрывайся за словами верховного подвох, скорее всего, он бы произнес их более торжественно, показывая, какое невероятно щедрое одолжение делается преступникам, одной ногой уже стоящим на эшафоте.
И тем не менее веры магистру у бывалого боевого мага не было. Не в привычках Магического Совета прощать и тем более отпускать предателей на свободу. Каким бы образом они ни сумели искупить вину.
– Смертного приговора? А разве суд уже состоялся? – издевательски усмехнулся Уго Ларсен.
Магистр клана Огня легкомысленно отмахнулся.
– Суд – это всего лишь формальность, вы знаете это не хуже меня. Вы хотели говорить серьезно? Пожалуйста.
Уго неторопливо кивнул.
– Справедливо. Так что же вы хотите, чтобы мы сделали?
На этом месте Алмеро помедлил, сел на ближайший стул, а затем, к полному изумлению воздушника, приказал всем выйти, оставив его со старшим пленником наедине.
Такого не ожидал никто. Воины замешкались, а Закари и вовсе вытаращился, будто не веря ушам.
Пришлось магистру повторить распоряжение, подпустив в голос холода. На этот раз никаких заминок не последовало. Комната опустела в мгновение ока.
– Садись, – велел магистр, указывая на место с другого конца стола.
Понимая, что выбора в общем-то нет и что против главы Совета у него, мягко говоря, шансов не очень много, Уго подчинился, гадая про себя, чего такого тот хочет рассказать секретного, что выгнал остальных. И главное, почему не оставил Нейран, раз уж она тоже должна заслужить прощение.
Как будто прочитав мысли мага-воздушника, лидер огневиков первым делом спросил:
– Гадаешь, почему девчонку тоже забрали? Все просто, она с тобой не пойдет. Побудет у меня в гостях, как и те двое, что вскоре должны появиться в Тире, пока ты не вернешься.
Ясно, заложники. Старый метод подтверждения лояльности. Особенно популярен у королей для усмирения особо буйных вассалов. Правда, там предпочитают забирать детей, но и близкие друзья тоже годились.
– Что я должен делать? – угрюмо осведомился пленный маг.
Алмеро побарабанил кончиками пальцев по краю стола, чуть помедлил и будничным тоном неторопливо обронил:
– Ты должен поехать в расположение войск Готфрида Эйнара и передать ему, что я хочу с ним поговорить. В любом месте по его выбору. Готов предоставить любые гарантии безопасности.
Уго замер и только через несколько секунд поймал себя на том, что сидит, распахнув от удивления рот.
Очередное общение через Зов произошло через четыре дня. На этот раз желание поговорить выразил лорд Вардис. В присущей ему напористой манере властитель замка Гарлас приступил к обсуждению дел без лишних предисловий, едва успев поздороваться.
– Здравствуй, племянничек. Ты уже слышал о выходке Дарцингкской Лиги? Торгаши решили больше не придерживаться нейтралитета и выбрали сторону срединников, – лорд помешкал и с чувством добавил: – Засранцы.
Я хмыкнул. Достойная характеристика для главных спекулянтов Фэлрона. А главное, насколько истинная.
– Полагаю, купцам поставили ультиматум, заставив отказаться от привычного поведения, – откликнулся я и, проявляя вежливость, проронил: – Здравствуйте, ваша светлость.
Я отложил листок бумаги, который до этого держал в руках, и более вольготно откинулся на невысокую спинку походного стула. Из-за тонких стенок шатра доносились звуки недавно разбитого лагеря, слышался говор множества людей, перемежаясь редким позвякиванием металла и отдаленным ржанием лошадей.
Перед самым вызовом я занимался таким скучным занятием, как просматривание докладов, и нисколько не возражал против небольшого перерыва.
Каждый день вечером мне сообщали, сколько людей выбыло из строя по тем или иным причинам, а сколько сохранили полную боеготовность. Точное количество лучников, всадников и пехоты. Чтобы всегда знать, на какие силы рассчитывать на случай внезапного сражения.
Занимался этим Бернард и делал это, как правило, устно. Реже в письменной форме.
А вот с квартирмейстером дела обстояли совершенно иначе. Тут уже без бумаг было не обойтись. Никакой памяти не хватит запомнить безумное количество цифр, напрямую касающихся продовольственных припасов.
