- От кого? - заинтересованно спросила Кира.
- Хрон.
- Даже слышать ничего не хочу ... - поставив с грохотом бокал на столик, зло бросила она, поднявшись.
- Подожди... ты же сама только что сказала, что происходит что-то неладное, может, хотя бы съездишь, узнаешь?
- Мне это неинтересно, - начав подниматься по ступенькам лестницы, ведущей на второй этаж, безразлично проговорила Кира.
- Ну, конечно, интереснее по мирам прыгать аки зайчик, - еле слышно обронил он.
- Угадал.
- Кира, я прошу тебя, просто съезди, - схватив ее за запястья и заставляя повернуться к нему, умоляюще проговорил Марк.
- Какой у тебя интерес? - прищурившись, спросила она.
- Отвлечешься, - смотря на нее кристально честным взглядом, ответил Горьев.
- Ладно, - лукаво улыбнувшись, согласилась Кира. - Но если там ничего интересного нет, и старик решил просто очередной раз мной покомандовать, то ты больше тему моего образа жизни поднимать не будешь. Хотя бы в ближайшую сотню лет.
- Договорились, - широко улыбнувшись, согласился Марк.
Ночь Пантикапея. Когда-то она любила ее. Покров тьмы, пронизанный резкими и чуждыми этому времени суток разноцветными электрическими лучами, которые отражаясь от стекол витрин и зеркальных поверхностей высоток торгового центра города, многократно пересекаясь, искажали реальность. Ненастоящий свет в настоящем мраке, укрывшем город и спрятавшем все болезненные метания истинных желаний.
Давно, кажется сотню лет назад, словно в забытом сюрреальном сне или старом фильме искусного мэтра, жили воспоминания о беззаботной девушке-студентке, у которой была жизнь, неплохая и нескучная, обычная, но только ее. Ведущая вперед, а не назад, дающая надежду, а не отбирающая ее. В той жизни время лечило, а не вгоняло в свой зацикленный круг. В прошлом, среди безликих декораций, струилась яркая нить счастья, дающая силы идти вперед.
Кьяра открыла дверь машины, постояла с минуту, но так и не сев, захлопнула дверцу. Глаза на секунду сверкнули изумрудным светом. Голубая черта разорвала ткани реальности. Кира, пройдя сквозь невесомость, вышла на песчаный берег.
Перед ней тихо шумел прибой, и лениво накатывались серебристые волны на холодный тускло блестевший песок. Всю ту же вечность назад она сидела именно здесь и думала совсем не о тех вещах, о которых хотела и должна была. Именно в ту ночь она зачем-то ушла от дорогого человека. Для чего? Она не знала ответ на этот вопрос, но очень хотела вернуться назад и уснуть в объятиях любимого. Так было бы проще... так было бы легче.
Кьяра присела и, как тогда, прикурила сигарету. Рука медленно вырисовывала узоры на мокром песке, словно соединяя и пересекая причудливые линии самой Судьбы. Теперь она понимала, что тогда это была лишь симпатия к Владу, была привязанность, а вот любовь... любовь к Ангелу пришла позже. Может именно поэтому ей удалось сохранить ее в своем сердце, закрыть ненавистью Воина Равновесия, при этом не убив ее.
Она часто задавала себе вопрос: если бы Хранители остались в живых, какой выбор бы она сделала и смогла бы его сделать вообще? Смогла бы отказаться от одного из них? И с ужасом сама себе отвечала - не смогла бы. Никогда. Это словно потерять часть себя, добровольно разделить, убив при этом одну из своих сторон. Не было впереди у нее счастья при таком исходе. Но даже если и так... она бы сделала все что угодно, лишь бы они были живы. В первые месяцы она пыталась найти их души, пробовала достучаться до Света и Тьмы, но все попытки были тщетны. Марк прав - они не вернутся.
Красный огонек сигареты медленно истлел и, словно яркая искра прожитой жизни, упал в середину рисунка, затухая. Кьяра грустно усмехнулась, закопав окурок, встала и направилась вдоль побережья.
Через час Кьяра сидела в святая святых Библиотеки Памяти, в Хранилище самых опасных знаний всего Мирозданья, хмуро смотря на гончего, который, кстати, рассказывал удивительные вещи: Океан Жизни больше не бушует как раньше, воды его стали тихи и миры угасали. Что-то важное исчезало из всей Сферы Миров.
Далее были как обычно косые взгляды Хрона, короткая вспышка от нее, мягкий успокаивающий голос Дарна и Ангел Смил. Подозрительный надо сказать Темный. Когда Кьяра вернула Ангелам жизнь, возвратились и утраченные ими способности. Например, такие, как исцеление душ: редкий дар среди Ангелов, способный успокоить, наполнить светлыми воспоминаниями уставшую душу. Таким Ангелом был Лендон, такими способностями обладал и Велкон. Но не только необычный дар насторожил Киру, было в этом Темном что-то такое... знакомое. И взгляд... словно Смил хотел, чтобы она его узнала, но в тоже время и боялся этого. Сходу разобраться, что не так с Ангелом Кьяра так и не смогла. Поэтому, пока они ехали в машине, через двенадцать часов после знакомства она сквозь сон продолжала гадать, какой секрет хранит ее странный спутник.
Машина резко вильнула, съехав с трассы.
