- Ясно. Тогда зачем меня лечили? Могли бы просто подождать, и тогда не надо было бы собираться по такому прозаическому поводу. - Ехидство, лучший способ спрятать нарастающий страх.
- То, что случилось, не имеет прецедента. Мы не Светлые. Темные Ангелы ценят любую жизнь. И даже если эта жизнь - врага. Корвин сказал, что ты напала на него, а он защищался.
- Очень убедительно, - горько усмехнулась Кира. - Слабый человек нападает на Ангела. Вы еще скажите, что я его чуть не убила тем режеком, и он чудом остался в живых. А то, что я "слегка" избита, так это просто сама пару раз на банане поскользнулась.
- На чем? - удивленно спросила Милена.
- Проехали, - отмахнулась Кира. - И когда состоится сие знаменательное событие, по поводу официального принятия решения?
- Совет соберется не раньше, чем ты поправишься, - немного недоверчиво проговорила Милена. Она во многом не понимала лежащую на кровати девушку. Милена видела бурю эмоций, и лишь когда они заговорили о Велконе, все краски, окружавшие Астральное тело Киры, бесследно пропали. Но это так быстро прошло, что Милена отнесла это к собственной невнимательности. - А это решать Крайгусу.
- Именно. - В комнату вошел сгорбленный старик с морщинистым лицом и белыми волосами, глаза его были в точности как у девушки-служанки, красного цвета.
- Кто вы?
- Я лечил тебя, - скрипучим голосом ответил старик.
- Я не...
- Фелх, - перебил он. Крайгус подошел ближе, поставив на столик у кровати увесистую коробку. - Представитель почти бессмертной расы.
- Почему почти? - старик вызывал в ней двоякое чувство, его голос, глаза и внешность пугали, но каким-то внутренним чутьем, она понимала, - он не враг ей.
- Мы живем очень долго, но не вечно. - Крайгус начал разматывать бинты на ее руке.
- И сколько вам лет? - удивленно спросила она.
- Много, - бросил он.
Крайгус осмотрел ее руку, с наложенной на нее шиной. Смазал многочисленные ссадины, и синяки раствором, с приятным запахом жасмина. При этом он постоянно что-то бормотал себе под нос, но слова невозможно было разобрать. Так тихо и быстро он их проговаривал.
- Удивительная для человека регенерация, вкупе с моими знаниями дала быстрый результат. Но все же, перелом будет заживать еще примерно месяц. Синяки я думаю, пройдут, недели через две.
Он помог ей сеть, и аккуратно размотал бинты опоясывающие грудь. Долго смотрел на спину, и опять что-то бормотал. Кира терпеливо ждала вердикта.
- А вот спина, будет еще долго зарубцовываться, - он посмотрел на Милену, и перевел взгляд нечеловеческих глаз на Киру. - Раздробленны кости, три позвонка смещены, ну и разрыв кожного покрова. Даже залечив рану, на правой лопатке все равно останется шрам, толщиной с ладонь. Я бы мог убрать и его, но боюсь что это невозможно.
- Почему?
- Сила, которая тебя защищает, не дает применить даже самую слабую магию, направленную на излечение плоти, - ответил он.
Крайгус достал из коробки небольшую баночку и щедро намазал спину мазью, пахнущую серой.
- Долго я была без сознания? - поинтересовалась Кира у Милены.
- Нет, - ответила она, - а вот спала три полных оборота.
- Сколько? - переспросила Кира, не поняв отсчет времени.
- Трое суток, - улыбнулась Милена
Крайгус тем временем опять наложил повязку, забинтовав полностью весь торс.
- Выпей, - он поднес к ее губам стакан с коричневой жидкостью.
- Что это? - недоверчиво спросила Кира, выпив содержимое.
- Скоро обезболивающее перестанет действовать. Ты будешь принимать настой из трав, он поможет притупить боль. - С этими словами он поклонился Милене, и, не сказав больше ни слова, вышел.
Кьяра почувствовала, как веки стали закрываться, и она провалилась в сон.
Время текло медленно и однообразно. Кьяра продолжала отлеживаться в кровати, четко следуя всем инструкциям по выздоровлению, оставленные фелхом. Разговаривать не хотелось, да и не с кем было. Кьяра пребывала в странной прострации собственных мыслей и ощущений. Обреченность, с которой она приняла известие о том, что ее возможно убьют, переросла в общую апатию. Она стала плохо спать, почти не ела, и только смотрела в одну точку. Ей было безразлично все, что ее окружало. Кира выпадала из времени, и практически сама себя потихоньку убивала. То, что заставляет жить, смысл самого существования потерялся для нее. В минуты полного отчаяния, она даже думала, что наверно хорошо, что все так получается. Если рассказанное Марком, правда, то ее действительно лучше умертвить, и желательно побыстрее.
