- Война никого не щадила. Я терял своих друзей. И... было страшно... больно. Каждый день умирали близкие мне люди. - Голос Марка звучал приглушенно, он низко опустил голову, спрятав глаза, за длинной челкой иссиня-черных волос. - Я... я возненавидел всех. И Темных, и Светлых и Серых. Но самое главное, я возненавидел себя за то, что не мог спасти, помочь... - Он закрыл лицо руками, и в голосе прорезалась горечь. - Отказался от собственной жизни, отдаваясь в притягательные объятия ненависти. Если ты никого не любишь, не дорожишь кем-то, то боли не бывает. И наступил миг, когда я перестал видеть разницу между всеми, тогда Воин Равновесия завладел моим телом. Душа не способна была сопротивляться, такому сильному разуму, подчинившему меня. Лендон верно сказал, в одном теле не могут жить два сознания. Но знаешь, когда он завладел мной, я испытал облегчение. Он подарил мне забвение, отнял способность переживать, он забрал все чувства, которые я когда-либо испытывал. Даже жизнь мне была противна, и это мне нравилось. Покинув мой разум, он лишил меня всего этого. Я оказался один на один со своими горестями, я мучился, не зная как жить дальше. На меня с новой силой нахлынула вся та боль, которую он на время приглушил.
Марк замолчал. И в его глазах плескалось прошлое, все, что он тогда испытал и чувствовал. Девушка задумчиво смотрела на друга, что-то очень важное было в его словах. Ответ, который она давно искала на так и невысказанный когда-то вопрос.
- А что было дальше? - осторожно спросила Кира.
- Дальше? - он перевел взгляд карих глаз на девушку. - Дальше была ты. Сначала я злился, что Хрон не позволил разбудить Воина, и не дал мне опять испытать это чувство свободы.
- Свободы?
- Да. Ненависть, - это в своем роде свобода от всего. - Он грустно улыбнулся, откинув с глаз прядь волос. - Но, общаясь с тобой, разговаривая, видя в тебе, то, от чего я добровольно отказывался, я понял, что моя свобода, это лишь жалкое подобие той, которая была у тебя. - Марк взял в свои руки ее чуть прохладную ладонь. - Спасибо, что вернула меня.
Кьяра обняла друга.
- Теперь ты не дай потеряться мне, - прошептала она.
Марк тяжело вздохнул, чуть отстранившись от девушки.
- Слушай, я не хочу лезть в твою жизнь... личную, но... - Горьев опустил взгляд вниз, собираясь с мыслями.
- Все хорошо, Марк, - ласково сказала Кира, - я понимаю тебя, но сейчас я счастлива. Как надолго - не знаю. Но пока есть время, надо наслаждаться жизнью, а не бояться жить.
- Если ты хотя бы слезинку прольешь по вине этого крылатого верзилы, я откручу ему его светлую голову!
- Договорились. Но думаю этого не понадобиться, - тихо сказала Кира.
- С чего вдруг такая уверенность?
- Лендон никогда не обманет и не причинит боль, - уверенно ответила Кира.
Марк посмотрел в светло-зеленые глаза сидящей напротив него девушки и то, что он увидел в ее взгляде, сейчас было важнее всего происходящего.
Любовь - самая страшная сила во всем Мирозданье.
"... и самая разрушительная"
Горьев перевел взгляд на двух Ангелов, кружащих в смертоносном танце мечей.
Лендон легко подпрыгнул, занося белое лезвие для удара. Велкон быстро перевернул меч. И в это мгновение, неведомая сила дернула его в бок. Выпад Светлого - обман! Велкон просто почувствовал, что сейчас его противник свободной рукой перехватит меч, и белый клинок пройдется как раз в том месте, где у него голова. Звякнули подкованные берцы о черную сталь выставленного горизонтально фламберга. Велкон резко рванул вверх клинок, ударив коленом в незащищенное солнечное сплетение. Лендон сложился пополам, взмахнул руками, пытаясь довести маневр до конца, но кисть вывернулась, и поддетый фламбергом белый длинный клинок вылетел из его рук. Темный отпрыгнул, в воздухе поймав меч Светлого.
- Тьма тебя забери, - крикнул он, тут же бросая его на землю. Кожаная перчатка Велкона была полностью прожженна, а на ладони остался красный ожог, из которого сочилась белая кровь.
- Думать надо, а потом действовать, - усмехнулся Лендон, поднимаясь, и возвращая себе свой меч. - Это оружие Света, не один Темный не может взять его в руки. - Он секунду помолчал, потом кивнул на черный фламберг, в руке Велкона, - так же, как и я не смогу взять в руки твой. Ты лучше объясни, как догадался, что я собираюсь делать?
- Не знаю, - откликнулся Велкон, продолжая смотреть на ожог. Пусть, отрицать очевидное было и глупо, но думать о том, что он теперь может чувствовать Светлого, совсем не хотелось. И главное, причину возникновения этих ощущений объяснить и понять он не мог. Лендон кивнул в ответ. Он уже давно мог предугадывать действия своего противника, только рассказывать об этом Темному не собирался. Теперь стало ясно, что это связь есть и у Велкона.
Кьяра и Марк переглянулись.
- Тебе не кажется, что между этими двумя что-то происходит? - шепотом спросил Горьев.
