Она вздрогнула, когда рука Влада легла на ее плечо. Кира подняла голову, встретившись с ним взглядом. Свет от приборной доски отражался в его глазах, от чего они казались синими.
— Задумалась? — спросил Влад.
— Вспомнила первый день нашего знакомства. — Кира посмотрела в окно, увидев красную, неоновую вывеску «Пантикапей». — Мы приехали?
— Да. — Он помог ей выйти из машины. — Воспоминая, надеюсь приятные?
— Скорее странные. — Влад приподнял одну бровь, вопросительно взглянув на нее. — Просто, не верю я, вот в такие совпадения и знакомства на улице. — Кира вошла в просторный холл, одного из лучших ресторанов солнечного города.
— Сложно, определить случайность того или иного события, — ответил он.
— Ну, если рассматривать в данном случае, то судьба получается одна сплошная случайность. И заранее не написана в какой-нибудь тайной книжке, с глубоким смысловым названием «Книга судеб». А мне все-таки кажется, что такой талмуд существует.
— Ты рассматриваешь все буквально. Может, мне было предначертано тебя встретить?
— И что же тогда судьба, по-твоему? — Спросила она. — И кем предназначено?
— Не знаю. Но склоняюсь к мнению, что судьба это наше прошлое, наше настоящее, но, ни как не будущее. Ведь жизнь определяется нашими поступками, и в любой момент мы можем все изменить, или измениться сами. И тогда все написанное, как ты выразилась в тайной книжке, окажется бессмысленным.
— Значит, мы встретились, потому что ты изменился? — прищурившись, спросила она.
— Нет. Я искал тебя. — Он посмотрел на ее удивленное лицо, и с улыбкой добавил, — все ищут любовь.
— Значит, наша встреча была предопределенна. — Кира победно улыбнулась.
— Встреча, но не последствия, — тихо, ответил Влад. Кира его слов не услышала.
В холле ресторана к ним подошел метрдотель. Поклонившись, он жестом пригласил следовать за ним.
Кьяра впервые была в этом заведении. От посещения «Пантикапея» останавливала высокая ценовая категория банального кофе. А повода прилично потратиться не появлялось. Как и любая девушка ее возраста, она предпочитала развлекаться в ночных клубах, где вопрос еды вообще не стоял, а коктейли были из разряда «выпил-упал, а вот и утро».
Они прошли в зал, выполненный в коричнево-золотой гамме. Великолепная люстра из хрусталя, сверкала, как огромный драгоценный камень. На круглых столиках стояли свечи, играла тихая музыка. Было очень уютно и красиво. Вдоль красной дорожки, условно делившей зал пополам, стояли канделябры. На небольшом помосте сидели музыканты. Несколько пар, кружились в танце, под музыку короля вальсов, Шуберта. Кира узнала одно из самых знаменитых произведений великого композитора «Вальс осени».
От каждого посетителя этого ресторана веяло властью и деньгами: мужчины в дорогих костюмах, женщины в вечерних платьях, с ног до головы увешанные драгоценностями. Среди всей этой роскоши, Кьяра начала нервничать. Бросив взгляд на сервированный стол, она спешно стала копаться по пыльным полкам память в поисках правил этикета и навыков пользования столовыми приборами. Влад, почувствовав ее неуверенность, взял за руку и ободряюще улыбнулся.
Пройдя до конца зала, метрдотель открыл двери из матового стекла. Они вышли на небольшую террасу, украшенную цветами. Над головой, сквозь прозрачную, кремового цвета ткань светила луна, и был слышен шум моря. От ветра террасу закрывал вьюнок, с редкими разовыми цветочками, свисавший с карниза.
— Ужин в ресторане, — Кира ухмыльнулась, — свечи, цветы. А персональный оркестр входит в твой план?
— Конечно. — Влад помог ей сесть и кивнул официанту.
Тихая мелодия, одной гитары, наполнила вечер тайной. Кира подняла взор. Влад сидел напротив, смотрел на хрустальный бокал, чуть качая его. Красное вино, переливалось кровавыми отблесками. Казалось, что в руке он держит самый восхитительный на свете рубин. Блики от него падали на лицо Влада, и темно серые глаза вспыхивали багровым огнем. Мелодия нарастала, обволакивала, уносила вдаль, поднимала усталую душу вверх, заставляла верить, во что-то чудесное и волшебное, таинственное и пока еще непознанное.
Мир прекрасен, и пусть это понимание пришло, под воздействием чарующей музыки. Даже в грусти и боли, есть жизнь. Самое главное, сохранить ее, не потерять, верить, чувствовать. Пусть и разбито сердце, но оно еще бьется.
— Ты выглядишь расстроенной. — Влад легонько коснулся ее руки.
Кира с удивлением поняла, что прекрасная мелодия закончилась. Наступила давящая тишина, но призрачный отголосок, еще звучал в ее душе. Она не запомнила мотива, но потом, на протяжении всего упущенного времени, ей казалось, что она звучит в ее сердце. Мягкие звуки виолончели, одинокий голос гитары, тревожный напев скрипки стали неотъемлемой частью ее существования.
— Кто автор? — Кира взяла бокал в руку, чуть пригубив вина.
Влад, откинувшись на спинку стула, достал из внутреннего кармана пиджака пачку сигарет, прикурил, выдохнув струю белого дыма.
— Ты не знаешь его, — ответил он. — Эту песню мне подарили.
— Подарили? — удивилась она.
— Да.
