Кьяра еще раз посмотрела на себя в зеркало. Распущенные волосы волнами струились по спине. Темно синее платье из китайского шелка с вышивкой золотых цветов по окантовке, идеально сидело на фигуре. Она легонько качнула головой и с удовольствием увидела, как заблестели изумруды в сережках.
— Когда вернешься? — Ник достал из кармана печенье, внимательно посмотрел на него и вздохнул. Печенье оказалось не шоколадное.
— Не знаю, — Кира повернулась, — и перестань есть тут. Вся постель потом в крошках будет.
— Хорошо, не буду, — Ник запихал остатки печенья в рот.
Маленькая сумочка завибрировала и заиграла седьмой симфонией Моцарта:
— Привет…да готова… сейчас выйду, — отключив телефон и положив его обратно, она бросила последний взгляд на свое отражение.
— Красивая. — Ник достал из кармана шоколадку. — Иди давай. Нона в гостиной.
— Перестань тут есть! — напомнила Кира брату.
— Так это шоколадка, — пропищал Ник, под суровым взглядом сестры, — от нее крошек нет.
Кира вздохнула. Бесполезно, что-то говорить ребенку, когда ему восемь, и телевизор он считает истиной в последней инстанции, а игры на консолях, являются лучшими друзьями.
Спустившись в низ, держась благоразумно за перила, она попрощалась с экономкой, предупредив, что вернется скорей всего поздно.
— Кира, только осторожней, — закрывая за ней дверь, сказала Нона. — Ключ с собой? Мы спать ляжем. И, кстати, звонила мама. Алиби: ты сегодня в общежитии ночуешь у подружек.
— Спасибо, — Кьяра ухмыльнулась.
Вечное отсутствие родителей, очень помогло в данной ситуации. Ведь единственным другом был Марк. Сокурсницы, с которыми только здороваешься и задаешь запрограммированный набор вежливых вопросов, вряд ли могут считаться друзьями, у которых можно загудеть на всю ночь в честь своего дня рождения.
Закрыв дверь, она повернулась. В конце выложенной разовыми плитками дорожки, облокотившись на капот машины и наклонив голову, стоял Влад. Черно-пепельные волосы едва касались плеч. Ворот темной рубашки был расстегнут. Дым от сигареты в руке поднимался вверх, окутывая его, и на фоне черно-синего неба, казалось, что вокруг него неясный ореол.
Кьяра сделав глубокий вздох, успокаивая расшалившиеся нервы, и сошла со ступенек. Влад выкинул сигарету и подошел к ней.
— Я скучал, — тихий, глубокий, чуть с хрипотцой голос. Темно-серые глаза притягивали и волновали. — Ты прекрасно выглядишь.
— Спасибо. — На ее щеках появился легкий румянец, — поехали?
— Эй, — дверь распахнулась, и на крыльцо выбежал Ник, кубарем скатившись с лестницы. От встречи с землей его спас Влад, ловко подхватив на руки, и поставив на землю.
— Привет, — он присел на корточки, взъерошив рыжие волосы мальчика.
— Ты чего не заходишь? — серьезно спросил Ник.
— Прости, я уезжал. — Влад достал из внутреннего кармана пиджака шоколадку, — держи.
— А когда мы еще поедим кататься на лошадках? — с надеждой в голосе спросил мальчик. — Ты обещал.
— Я помню, скоро. — Влад улыбнулся.
— Ник, иди домой. — Кьяра взяла брата за руку.
— Ник, — на крыльцо вышла Нона, — давай домой.
Мальчик грустно вздохнул, помахал на прощанье рукой, и пошел обратно в дом, на ходу откусывая от шоколадки большой кусок.
— Замечательный у тебя брат. — Влад открыл дверь машины.
— Да, только иногда вредный, шумный, неугомонный…
— Как все дети. Надо с ним съездить на конюшню на выходных. — Садясь в машину, задумчиво произнес он.
— Влад, не обязательно… — неуверенно начала Кира.
— Я обещал, — напомнил он.
— Любишь детей? У тебя есть брат или сестра? — с интересом спросил Кира.
— Дети более искренние и честные, с возрастом эти качества теряются, — сказал он, заводя мотор машины.
— Согласна, а…
— Кира ты забыла пристегнуться, — напомнил Влад.
Девушка грустно вздохнула. Всегда так. Только она пыталась узнать хоть что-то о его жизни, Влад сразу переводил разговор. Кира украдкой наблюдала за ним. Строгий, греческий профиль, между бровей залегла маленькая морщинка, черные волосы трепал ветер из открытого окна, глаза внимательно следили за дорогой.
Сколько же тайн скрыто в одном человеке.
Машина неслась по городскому шоссе, в направлении центра. Разноцветные огни мелькали, сливаясь в одну яркую полосу. Кьяра смотрела в окно и не видела ночного города, не слышала ровного урчания мотора и тихой музыки из магнитолы.
Перед глазами стоял солнечный день. Четыре месяца назад, когда весна вступила в свои права, и на улице, среди бесконечной толпы спешащих прохожих, она увидела его. Влад смотрел на нее, немного нахмурившись. Под пристальным взглядом темно-серых глаз ей стало неуютно. И пока Кира решала, как поступить, он сам подошел к ней.
Стоило ей только взглянуть в его глаза, и мир померк. В тот момент Кьяре показалось, что она знает его вечность. Будто не было этих лет одиночества, то чего ей так не хватало, пустота сердца наполнилась… темнотой. Она не знала, откуда пришло это чувство, но ощущения чего-то таинственного осталось до сих пор. Но, это совсем не пугало, наоборот, рядом с ним Кира чувствовала себя более уверенно, защищено. Жизнь казалась осмысленной и понятной.
