Это помощь местной милиции, так как отряды охраны порядка немногочисленные. Служба организованна с учётом обстановки прифронтовых городов. В каких-то местах организуем блок-посты, а зачастую просто переодеваемся в гражданскую одежду и ходим по улицам населённых пунктов.
Один раз пришлось примерить строительные каски и яркие жилеты дорожных строителей. Надо было узнать причину, по которой ДРГ расстреляла группу дорожных рабочих на окраине населённого пункта. Это неординарный случай, когда диверсанты нападают на бригаду, занимающуюся ремонтом дорожного полотна.
Сейчас мне тридцать три года, я не пью и не курю. Удивлены? Каждый подросток стремится побыстрее вырасти и стать взрослым. А подражание поведению взрослых самое простое – научиться курить и пить… Просто обстановка на линии боевого столкновения требует быстрых и точных решений, которые приходят с трудом, если злоупотребляешь вредными привычками мирной жизни.
Самый главный вывод – не делиться на земляков и отдельные группы населения. У нас одна важная задача: сплотиться и победить в этой спецоперации. В одном окопе воюют христианин и мусульманин, москвич и представитель южных республик. Имя у него одно – россиянин, защитник Отечества».
Ушли в прошлое групповые фото с ветеранами боевых действий. Сфотографировать можно только со стороны спины или с повязкой на лице. Пока идёт спецоперация, любые фото могут навредить как самому бойцу, так и его родственникам. Враг не дремлет…
Обычно я немногословный человек, но иногда эмоции зашкаливают… Не так давно прочёл в телеграм-канале Astramilitarum сообщение о том, что на здании в Санкт-Петербурге – на Васильевском острове, набережная Лейтенанта Шмидта, дом 7 – размещена памятная доска. На стене петербургского офиса Евгения Пригожина (1961-2023) появилась мемориальная доска в память об основателе и руководителе ЧВК «Вагнер». Вопреки всему появилась эта мемориальная табличка о Пригожине.
«Эх, дядя Женя! – промелькнула мысль. – Если бы не гибель в авиакатастрофе… Сколько бы ещё городов и населённых пунктов взяли под контроль штурмовики под Вашим руководством».
Просто вскипел, когда прочёл, что с могилы Пригожина своровали атрибуты, принадлежащие известному оркестру. О том, что в России воруют, в смысле берут плохо лежащие предметы и несут в укромное место для надёжного хранения, известно ещё с XIX века из уст историка Карамзина, автора «Истории государства Российского», и это неудивительно… Но чтобы воровали с кладбища – это в голове не укладывается. Осенним днём с Прохоровского кладбища, где совсем недавно похоронили Евгения Пригожина, воришки унесли скрипку и кувалду. Пришлось установить будку с охранником и поставить видеокамеру с видом на могилу известного в России человека. Результат не заставил долго ждать. Поймали мужчину, который собирал какую-то мелочь с могилы усопшего. Он-то и признался, что кувалду украл он. А тем временем полиция ищет пропавшую скрипку…
Будь моя воля, сам бы переломал воришке руки, а затем отнёс бы в поликлинику, чтобы вылечили, пусть навсегда запомнит урок, что воровать нехорошо. Но моего мнения никто не спросит… Я обычный россиянин возраста за тридцать, в недавнем прошлом обычный штурмовик.
Если бы кто из прохожих встретил на улице хутора или станицы этого парня среднего роста со средним телосложением, невозможно было бы представить, что это и есть бесшабашный штурмовик ЧВК «Вагнер». Честно отработал полугодовой контракт и в сентябре 2023 года возвратился в степной хуторок. Заработанные потом и кровью восемьсот тысяч решил потратить на капитальный ремонт дома, доставшегося по наследству. Собственно, и на спецоперацию ушёл, потому что не смог найти себя после смерти родителей. Перебивался случайными заработками в наскоро сколоченной строительной бригаде, которая ремонтировала подворья селян. Пробовал завести семью, да всё как-то неудачно получалось.
Почему заключил контракт с компанией «Вагнер»? Просто хотел подзаработать. Сумма выплат по контракту несколько выше, чем у Министерства обороны. Я немногословный, не люблю трепаться по разным пустякам, парень с простым русским именем оказался в тренировочном лагере. Да и имя не пригодилось – в ходу короткие позывные, которые никак не связаны с персональными данными. А для команды К (КАшники) позывные вообще компьютер придумывает, чтобы солдаты из бывших заключённых не ломали голову.
Пришлось привыкать к армейскому распорядку и интенсивным тренировкам на территории полигона. Рытьё окопов полного профиля, штурм группой разветвлённой сети опорного пункта, стрельба по мишеням с коротких и средних дистанций, то есть пятьдесят и сто метров. Отрабатывали до автоматизма приёмы штурма колонной, ведь в современном бою при наличии пулемёта очень легко уничтожить наступающую цепь. Гранаты метали только боевые и в овраг, иначе даже РГДешка могла скатиться в окоп и причинить ранение осколками.