Хутора, расположенные на территории сельского поселения, – это моя малая Родина. Эти населённые пункты – часть необъятной России. Отсюда в зону спецоперации ушли воевать контрактники, добровольцы и те, кто заключил соглашение с частной компанией «Вагнер». К родным домам и хатам возвращаются все, у кого закончился срок контракта, мобилизованные, что получили кратковременные отпуска, или те, кто хочет поправить здоровье после ранений, чтобы, подлечившись, набраться сил, завершить несделанное, отомстить за потерю боевых товарищей и продолжить свой боевой путь до полной Победы, не останавливаясь на полпути. Эти суровые на вид земляки немногословны. Да и кому нужны подробности о килограммах пота и грязи в окопах, о километрах вырытых траншей, о нелепых смертях в первые часы и дни на передовой неопытных гражданских, которые не успели осознать опасность и не включили инстинкт самосохранения…
Из их скупых рассказов во время застолий порой складывается картина на линии боевых столкновений. Стопка водки или чего-либо покрепче не всегда ведёт к словоохотливости. Некоторые ещё больше замыкаются, иногда роняют скупую мужскую слезу.
Спиртное на передовой под запретом. Солдату, принявшему на грудь, море по колено. Он часто не пригибается во время обстрела, стреляет не прицельно и гибнет чаще…
Как решается такой вопрос? Есть военная полиция, которая следит за порядком. Например, в ЧВК «Вагнер», если об употреблении спиртного узнает командир, боец отстраняется от штурмовых действий и отправляется рыть окопы и туалеты, то есть занимается хозяйственными делами и не получает боевых выплат. Возможно, сурово на первый взгляд, но это всё не стоит того, чтобы после недель тренировок солдат погиб в первом же бою.
Со стороны может показаться, что вернувшийся с линии боевого столкновения неадекватен, постоянно озирается, старается идти вблизи забора или изгороди. Хуторянину невдомёк, что человеку надо привыкнуть к тихой мирной жизни без выстрелов. Даже прибывшему на краткосрочный отдых отпускнику по-хорошему надо бы поговорить с психологом. Ведь ему непривычно, что любой встречный не маскируется, идёт по дороге без опаски наступить на взрывоопасный предмет, спокойно берёт у бабули пирожок, не заботясь о том, что это может быть опасно для жизни.
Люди больше устают не физически, а психологически. От того, что изо дня в день одно и то же. Из наблюдений полковых священников становится ясно, что, побывав в отпуске, бойцы возвращаются на фронт без сожаления. Для солдата, побывавшего пять или шесть месяцев в боях, на передовой, оказаться в городе – будто выйти из джунглей. Вначале он как дикарь смотрит на людей, на машины, на работающие светофоры. Но «культурный шок» быстро проходит. А потом его снова тянет на СВО. Становится слишком скучно, нет опасности, нет адреналина в крови.
Насчёт работы операторов БПЛА у людей на гражданке существуют ошибочные представления. Большинство думает, что это безопасная военная специальность – подбросил дрон вверх и управляешь им из бункера при помощи пульта. Но любой оператор скажет, что если так работать, долго не проживёшь. Противник сразу же отследит сигнал с пульта, и по оператору будет нанесён удар. Поэтому в реальности оператор сидит в блиндаже, но управляет дроном с выносных антенн, которые могут быть от него на порядочном расстоянии.
Запускает дрон другой человек – тоже где-нибудь в километре. Третий заправляет бензином генератор, четвёртый ведёт радиоэлектронную борьбу (РЭБ) – глушит сигналы. Словом, чтобы оператор мог с помощью дрона в течение суток вести разведку и корректировку огня, на него должны трудиться несколько человек. Успешная работа оператора обеспечивается хорошо организованной группой обеспечения.
Некоторые считают, что по-настоящему на СВО рискуют только штурмовики. Но «окопная статистика» от участника боевых действий другая: многие получают ранения не столько от пуль из стрелкового оружия, сколько от осколков снарядов и мин.
Великую Отечественную войну и СВО иногда сравнивают – на том основании, что идёт борьба с нацизмом и фашизмом. Как могло случиться, что страна, победившая фашизм, вдруг начала его культивировать? Можно ли проводить исторические параллели, сравнивая события, разделённые промежутком в восемьдесят лет? В сороковые годы двадцатого столетия силы коалиции боролись против немецкого лозунга «Германия превыше всего», а теперь нужно объединяться, чтобы не восторжествовал принцип «Україна понад усе!».
В 1943 году советские войска освобождали Киев, в 2024 году России предстоит освободить Киев. Украина, она же окраина империи, всегда имела два противоположных взгляда и два встречных течения. Жить вместе с Россией или существовать независимо от находящейся рядом империи. Вечный спор Богдана Хмельницкого и его сторонников с людьми, которые боготворят гетмана Мазепу. Противостояние «сечевых» стрельцов во время Первой мировой войны и полков русской армии. Куда ни обрати взор в глубину веков, так или иначе, шло противостояние, умело подогреваемое извне.