Развею некоторые мифы. Например, говорят, что танки грязи не боятся. Не так давно, в марте месяце, хотел проскочить через поле, которое только что освободилось от прошлогоднего снега. Где-то в середине попалась небольшая лужа, которую я решил форсировать напрямую, не объезжая. Застрял так, что потом пришлось использовать три танка, чтобы вытащили на край поля. Чернозёмы на Украине – это не шоссе…
Миф второй. Говорят, что не тот механик-водитель, что сидит за рычагами управления, а тот, кто дельфинов ловит, то есть преодолевает любые водные преграды, не объезжая лужи, канавы и мелкие водоёмы. На самом деле вода проникает во все щели, вызывает коррозию и ржавление деталей, может вызвать короткое замыкание в проводах, поэтому всегда надо после небольшой прогулки делать тщательный осмотр корпуса и моторного отделения.
Максимальная скорость танка по накатанной дороге до семидесяти километров в час, но это бывает редко. В основном дороги грунтовые, а самая большая опасность – бездорожье и грязь, поэтому неудивительно, что западные танки, которые тяжелее отечественных, воюют только вблизи асфальтированных дорог.
Большую часть времени экипаж и танк находятся на оборудованной базе, удалённой на несколько километров от передовой. На смену, которая длится три дня, в основном берём сухой паёк, а возвращаясь на базу, отъедаемся, сами варим борщи, а на второе обязательно мясо с гарниром и приправами. Есть у нас штатные повара, но армейские каши и супы приедаются, поэтому мы периодически выезжаем в город на рынок для закупки продовольствия. Так что быт, ремонт и маскировка занимают до двух третей времени и лишь одна треть – это боевые действия.
Быт вблизи передовой максимально приближен к комфортному пребыванию: блиндаж – врытый в землю металлический контейнер, сверху три ряда брёвен, засыпанных слоем земли, а сверху маскировочная сеть. В качестве маскировки используются три оттенка: зелёный, грязевой и белый. Такими же сетями укрывается танк в капонире. На базе используем дизель-генератор для освещения и обогрева, на передовой – окопные свечи. На одной из стен основного блиндажа прикреплены письма и рисунки детей, даже попались два письма из школы, где я когда-то учился.
Во время дежурств стреляем из закрытых позиций по заранее разведанным целям, очень редко прямой наводкой, в основном, когда надо поддержать штурмовую группу. Однажды, стреляя по бетонному ДОТу, снаряд срикошетил и взорвал склад БК противника. Три недели на нашем участке обороны было тихо, пока не завезли новый боекомплект. ВСУ стали огрызаться в прежнем режиме. Тогда же мне пришлось сменить позывной: был Фугас, стал Печник. Наш танк попал под пристальное внимание ВСУ, пришлось даже сменить номерной знак танка. У противника хорошо налажена связь, и солдаты из блиндажей часто прослушивают наш эфир и ведут наблюдение.
Был случай, когда в составе батальонно-тактической группы штурмовали высоту. В единый кулак собрали десять танков, пять БМП при поддержке пехотного подразделения. Танку немного досталось, так как осколками от близких разрывов оторвало крылья справа и слева, которые прикрывают гусеницы, но поле боя покинул своим ходом. Участвовал в эвакуации танка после атаки, чуть было не попал под удар дрона, когда прикреплял буксировочный трос. Оглянулся, увидел низко летящий беспилотник, бросился в сторону близко расположенной лесополосы. В этот раз обошлось, танк получил некритические повреждения.
Для защиты от дронов навариваем «мангалы», то есть сетчатые укрытия башни танка, так как верхняя броня самая тонкая. Чтобы соорудить подобную защиту, пришлось вспомнить всё: и уроки черчения, и математику. Да и стрелять из танка приходилось, так как все члены экипажа должны быть взаимозаменяемыми. Выстрел танка – каждые пять-шесть секунд благодаря автомату заряжания. Используем четыре вида боеприпасов: фугасно-осколочные, кумулятивные, бронебойные и управляемые ракеты. Ракетами приходилось стрелять раза четыре, не больше. Максимальная дальность стрельбы – десять километров, но наш танк умудрился послать снаряд на одиннадцать с половиной километров, так как гусеницами заехали на край бревна, ствол пушки немного приподнялся, тем самым увеличилась траектория полёта. Откуда такие точные сведения? Наши действия контролирует беспилотник, он же и измеряет дальность полёта и результативность попадания.
Меня могут увидеть с лицом в трёхдневной щетине, но это вполне нормальная армейская привычка. Приводим себя в порядок и занимаемся банно-прачечными процедурами после дежурства на «передке». Надеваем парадную форму и наводим идеальный лоск только в случае прибытия начальства из генштаба, но высшие офицеры не любят рисковать и появляются в экстренных случаях.
Прошло почти полтора года с момента мобилизации. Были разные ситуации, но пока жив-здоров. Наград пока не имею. Да и, когда возник вопрос о представлении в качестве поощрения – медаль или отпуск, – я выбрал последнее. Ордена и медали на пыльных дорогах войны не валяются, но было бы здоровье – ещё заработаю…