Чтобы не обнаружили тепловое пятно от блиндажа с беспилотника – для этого двойная дверь с тамбуром, где в качестве второй двери – обычное тёплое одеяло. Источником света служат или газовые горелки, или окопная свеча. В штабных землянках есть и электричество, но и оно достаётся недёшево, так как поступает по проводам от бензиновых генераторов, надёжно прикрытых от часто летающих беспилотников.
На передовой, где смерть гуляет между деревьев и следит за нами с неба, не принято при прощании говорить «до свидания».
Как известно со школьной скамьи, слово «война» женского рода. А как на самом деле? Неужели без участия женщины невозможно провести военный конфликт в зоне СВО? И это не только вспомогательные войска и службы медиков, связистов, поваров, но и прямое участие в зоне спецоперации снайперов и представителей других воинских специальностей, освоенных представительницами прекрасной половины человечества, не исключено.
То и дело всплывают случаи, когда на линии боевого столкновения всё чаще появляются необычные солдаты. Так, при проверке на одном из блок-постов в Луганской республике остановили автомобиль «Жигули» для проверки, в котором ехали три гарных дивчины. На вид – просто переезжающие на новое место жительства беженки в обычной гражданкой одежде… Только вот в багажнике оказался миномёт и ящик мин. То есть под обычных граждан замаскировали миномётный расчёт.
Чем дольше длится конфликт на Украине, тем больше погибает солдат мужчин и всё больше мобилизуется простых Оксанок. Даже взять угощение в освобождённом населённом пункте из рук щедрых украинок – грозит отравлением. Вот и получается, что воюем на два фронта, а надёжного тыла, как было во время Великой Отечественной войны, нет.
Недавно жительница города Одессы пожаловалась на то, что ей, участнице боевых действий с протезом вместо левой ноги, не помог таксист погрузить тяжёлый чемодан в багажник. Привычно хмыкнул: «Не моё дело!». А на что она рассчитывала? Может, думала, её, как инвалида, будут на руках носить? Ведь вся эта кампания затевалась под сомнительной поговоркой «Моя хата с краю!».
В начале 2024 года Министерство обороны ВСУ сделало заказ на пятьдесят тысяч комплектов военной формы для женщин, кроме того, оформили заказ на грелки и активные наушники. Генералы уже рисуют плюсики и красные стрелки на оперативных картах, без такого пополнения армия бы таяла, как снег весенним тёплым днём.
А какие были мечты: примерять яркое нижнее бельё, чтобы соблазнять мужчин… Ходили по Майдану с плакатами «Хочу кружевные трусики и в ЕС». Действительность сильно обманула ожидания. Приходится теперь надевать неброские одежды цвета хаки, чтобы быть более незаметной на линии боевого столкновения.
Не всё так просто в жизни. Случаи бывают разные… Нет, наверное, мне грезится. Ну не может быть так, как это произошло. А может, я вижу сон о мобилизации? Все события смешались, как картинки в калейдоскопе, настолько всё стремительно проявилось.
В пятницу в военно-учётный стол сельского поселения прибыл нарочный с пакетом. Сутки спустя на сборном пункте в Батайске нам выдали форму с пиксельным камуфляжем и оружие. В воскресенье в аэропорту Таганрога я и группа мобилизованных офицеров запаса уже ожидали вылет на территорию Украины для участия в боевых действиях в рамках СВО. Как так могло случиться, что я, отец четверых детей, глазом не успел моргнуть, как оказался в такой переделке? Ещё три дня назад размышлял, как реализовать выращенный урожай на фермерском участке, а сегодня – у черты, разделяющей жизнь на до и после. Будущее скрыто в тумане предстоящих боевых действий. Единственное, что остаётся, – рассылать СМС родным и близким и информировать, что ещё жив и нахожусь в России. Смогу ли я не только воевать, но и командовать вверенным подразделением, если последние лет двадцать пять даже автомата в руках не держал? Офицером запаса стал благодаря тому, что закончил сельскохозяйственный вуз с военной кафедрой. Рядом со мной ожидают вылета такие же кадровые военные, среди которых я узнал сокурсников.
Мерный гул работающего аэропорта навевает сон, но рука, сжимающая автомат, ощущает холод металла и не даёт расслабиться ни на секунду. Упрямо бегущая секундная стрелка отсчитывает, может быть, последние минуты и секунды мирной жизни. Мне сорок с хвостиком, а много ли я видел за столь короткий период времени? Мысли огненным фейерверком вспыхивают и гаснут… Мобилизация – как раскат грома в ясную погоду, но по закону военного времени офицеры запаса должны быть в первых рядах воинских подразделений. Одно успокаивает: я не один в такой неопределённой ситуации.
С минуты на минуту должно произойти важное событие. Каменное лицо старшего по группе, кажется, не выражает никаких эмоций, даже когда он смотрит на часы и определяет, сколько осталось до вылета. Предельно собран, напряжён, как и положено военному человеку.