Ник Картер
Война из облаков
Посвящается сотрудникам секретных служб Соединенных Штатов Америки.
Первая глава
Он определенно был кубинским морпехом. У него была особая чванство, это невероятное равновесие, даже когда он крался по вулканическим берегам, пробирался через джунгли или потел на горных тропах.
Я следил за ним шесть миль всю ночь. Через вулканический берег горы. Торо, через участок тропического леса Никарча; теперь он отдыхал, переводя дыхание и задыхаясь, фыркал, готовясь к восхождению на Альто Арете.
Дом дона Карлоса Италла, военного волшебника, жестокого вождя партизанских сил, которые не позволили миру прийти на эту прекрасную землю.
Дон Карлос, монах, человек Божий, религиозный фанатик, религия которого заключалась в лишении жизней, пролитии крови, возбуждении маниакальных страстей в мужчинах, которым было бы гораздо лучше дома, трахая своих жен, возделывая поля, выпивая вино, любя своих детей.
И кубинские морские пехотинцы были левой рукой этого Бога, этого скромного монаха, который любил войну превыше всего и который жил в полной защите и уединении среди своих братьев-монахов в древнем аббатстве, занимавшем плоскую вершину Альто-Арете, на высоте трех тысяч футов среди джунглей.
Моя работа заключалась в том, чтобы вывести этого человека из его горного логова. Чтобы свергнуть человека-бога. Уничтожить кубинских морских пехотинцев, вразумить последователей монаха или убить их, чтобы снова принести мир Альто-Арете и мир в долину Рена ниже этой высокой вершины.
Мое имя? Ник Картер. Моя работа? На данный момент, чтобы свергнуть человека-бога по имени Дон Карлос Италла.
«Ник, - сказал Хоук, - мы завершили мирный договор, который положит конец долгой войне между Никарксой и Апалкой».
"Они оба готовы подписать?" Я спросил.
Фактически, я не знал, что Никарса и Апалка, две островные республики к югу от Кубы, даже находились в состоянии войны. Но в любой момент времени в разных частях света происходит, возможно, пятнадцать небольших войн. Широкую огласку получают большие войны.
«Все участники согласились с этим», - сказал Хоук. «За исключением дона Карлоса Италла. Он - яростный враг никарксанской структуры власти. В основном религиозные разногласия, но ходят слухи, что кто-то в стране однажды сделал что-то ужасное по отношению к нему или его семье. Я не знаю подробностей Я знаю, что дону Карлосу нужно показать свет. Думаешь, ты справишься, Ник? "
«Конечно, могу, сэр».
Если бы я знал то, что узнал позже, я бы, наверное, не сказал ничего настолько ужасно глупого. Не знаю, что бы я сказал этому человеку, но это не было бы таким определенным глупым хвастовством.
Я также знал, что мне нужно еще многому научиться, и все это плохо для нашей стороны. Все, что я знал наверняка (а это было больше, чем я хотел знать, когда узнал об этом), так это то, что дон Карлос и его ближайшие помощники находились на вершине Альто Арете, которую я теперь мог видеть вдалеке, темные облака парят над ее огромным , бугристым пиком. Они были вооружены до зубов. Подняться можно было только по узкой извилистой горной тропе, оставлявшей на своем пути огромные пропасти. Тропа охранялась снизу доверху.
Чего я не знал, так это того, сколько охранников было на месте, сверху или снизу. Я также не знал, есть ли на горе другие средства защиты - минные поля, электрифицированные заборы, змеиные ямы, сторожевые собаки и тому подобное.
Кубинский морской пехотинец собирался сказать мне то, чего я не знал, только он еще не знал, что он собирается сказать мне.
Теперь он был всего в сотне ярдов от меня. Мы были все еще в двух милях от подножия Альто Арете, где тропа начинала свой вертикальный подъем к вершине, все еще окутанная кучевыми облаками.
Я увеличил темп, вспотев, как евнух с эрекцией, сокращая расстояние между нами. Впереди был небольшой фермерский дом, расположенный в предгорьях, овцы паслись на лугу у извилистого ручья. Кубинец, столь же холодный, как реакция зрителей на новую телевизионную программу комедийного сериала, свернул с тропы и со сверхъестественной грацией направился к ферме.
Я подождал, пока он пересек ручей, затем проверил свое вооружение. К моей пояснице была привязана Вильгельмина, большой «Люгер», на котором не было зазубрин для убийств. Если бы я начал подрезать свой пистолет, Вильгельмина давно бы исчезла в куче документов.
Был Пьер, моя, по общему признанию, старомодная газовая бомба, но эффективная, как всегда, в этом мире современных химикатов, зелий, лекарств и галлюциногенов, бьющих из аэрозольных баллончиков. Он был холоден и спокоен в своем крошечном мешочке из овечьей шерсти прямо за моими яичками. Все трое были мне дороги.
Последним, но иногда и первым, кто использовался, был Хьюго, мой острый как бритва стилет, который всегда в ножнах на моем запястье. Всегда, за исключением случаев использования. Однако иногда мне приходится использовать более примитивное оружие. Они также довольно эффективны даже в этом современном мире. Я называю их «руками».
