День проходил за днем. Тропа становилась круче и уже, идти по ней стало труднее. Мы едва тащились. Вставали раньше, но отдыхать приходилось чаще, так что продвигались мы все равно очень медленно. Одно было хорошо. Редкий кустарник уступил место лесу. Теперь дров хватало, так что мы хотя бы не мерзли по ночам.
Дичь, сбежавшая из низин, похоже, нашла убежище в этих лесах. Все чаще попадались следы животных, иногда среди деревьев мелькало серое пятно волка. Принц Мелдрин собрал охотников и сам отправился с ними на охоту. Поначалу им не очень-то везло, но потом лес стал гуще и старания принца стали приносить плоды. Жареное мясо пришлось очень кстати.
Как-то раз охотники опять ушли на охоту, но очень скоро один из них прискакал в лагерь и закричал:
— Скорее! Шестеро воинов — за мной!
— Что там стряслось? — спросил Тегид.
— Зубра нашли, — объяснил охотник. — Принц послал меня за подмогой. Нас слишком мало.
— Возьми меня, — я шагнул вперед. При слове «зубр» во мне пробудилось давно забытое воспоминание. Зубр…
— Выбери еще пятерых, — сказал Тегид всаднику. — Я останусь с королем.
Недостатка в добровольцах не было, и через минуту мы уже седлали лошадей. Мы ехали за нашим проводником по охотничьей тропе, уводящей все глубже в лес. Снег здесь был неглубокий, так что ехали мы довольно быстро. Вскоре мы нагнали отряд принца: четверых его спутников, включая Саймона, Паладира и трех гончих.
— Вот это наша тропа, — сказал принц Мелдрин, указывая на снег наконечником копья.
Я увидел, что охотничью тропу пересекают огромные следы. Их могло оставить лишь большое тяжелое существо. А рядом шел второй след, поменьше. Итак, два животных. Я посмотрел туда, куда вели следы, но ничего не увидел, поскольку тропа сворачивала в лес.
— Следы свежие, — продолжал говорить принц. — То есть звери недалеко впереди. Мы спустим собак. Готовьте копья. — Он повернул лошадь и крикнул: — Собаки! Пошли!
Освободившись от поводка, три гончие — все, что осталось от королевской охотничьей своры — помчались за добычей. Мы последовали за ними. Холодный ветер больно кусал за щеки, а копыта коней поднимали снежную пыль. Мы летели по тропе, держа копья наизготовку.
За поворотом тропа уперлась в утес. У его основания торчали из земли крупные камни, образуя зубчатую стену. Прямо перед ней стояли два зубра, огромные звери — корова с теленком, как я догадался. Судя по их виду, дорога в снегу далась им нелегко.
На спине молодого быка, огромного и черного, высился здоровенный горб. Его мать и вовсе представляла собой гору из шерсти, рогов и копыт. Видимо, отбившиеся от стада животные ослабели от голода и жажды. Они пока не понимали опасности. Дело в том, что у таких крупных зверей в лесу практически нет врагов. Даже волки рискуют нападать только на старых или совсем ослабевших животных.
Собаки увидели зверей. Естественно, они взвыли и спугнули зубров. Они бросились в сторону, но выяснилось, что бежать им некуда. Так что они остановились и развернулись, ожидая нападавших. Молодой бык все еще оставался за спиной матери в относительной безопасности.
На Инис Скай мне приходилось много раз охотиться, но никогда добычей не становился зубр. Зубры — звери редкие, мало кому удавалось их увидеть. Даже сейчас, с приличного расстояния, я поразился их размерам. Наши лошади показались мне до смешного маленькими, больше похожими на оленей, чем на боевых коней.
Я ждал, что зверь нападет. Но он стоял на месте с низко опущенной головой. Рога, острые, как наконечники копий, и крепкие, как железо, смотрели на нас. Один неверный шаг, и лошадь вместе с всадником окажутся насаженными на это изящное оружие. Одна ошибка, и охотнику уже не придется ждать следующей.
Но охотники, презрев опасность, мчались вперед. Трубил рог, звучал боевой клич. Мы напоминали орлов, бросающихся на добычу. Зубры черными валунами стояли у нас на пути и терпеливо ждали. Не дрогнул ни один мускул. Скорее всего, животные просто не понимали опасности, потому что никогда с ней не сталкивались.
Мы подскакали ближе. Собаки уже охрипли от лая и теперь молча скалили зубы. Даже когда первый охотник приблизился на расстояние удара, корова так и не сдвинулась с места. Известно, что лучше испугать зверя, тогда он постарается убежать, а сзади его бить удобнее. Быстрый удар копьем в сердце — и охота окончена. Убийство на охоте вообще происходит стремительно и чисто.
Но зубры не собирались сдаваться, да и отступать им было некуда. Звери стояли на месте, заставляя нападавших маневрировать, выбирая позицию для удара. На таком близком расстоянии шансы на ошибку возрастают.
Гончие первыми добрались до коровы. Большинство зверей охватывает ужас, когда они слышат лай, а тут – целая свора! Но зубры об этом не знали и панике поддаваться не хотели. Черная зверюга только ниже опустила голову, защищая горло. Собаки кружили вокруг, яростно рычали, но держались подальше от длинных смертоносных рогов.
Наш отряд остановился неподалеку, оценивая ситуацию.
