— Зубры, Зеленый Человек, — мягко проговорил Неттлс, — волк на Терл-стрит и кто знает, что еще?
— А Саймон? Он провалился?
— Вполне вероятно.
Я еще раз лихорадочно обдумал все, что он сказал, отчаянно пытаясь осознать последствия. Но их было так много… Осталось только склонить голову перед прозорливостью Неттлса.
— Ну, ладно, и что теперь будет?
— Я думаю, первым делом нам нужно взглянуть на вашу пирамиду, мистер Гиллис.
Так. Очередная поездка в Шотландию. Замечательно. Впрочем, прогулка на ферму Карнвуд всяко интереснее, чем утихомиривать разгневанного Джеффри Ронсона дурацкой историей о доисторических быках и волшебных курганах.
— О’кей, — согласился я. — Когда выезжаем?
— А чего ждать? Я собрался. — Он указал на рюкзак возле двери.
— Но мне же надо вернуться домой, собрать кое-какие вещи, — сказал я.
— Незачем, — отрубил профессор. — У вас есть все необходимое. — Он достал из своего бездонного шкафа вторую зубную щетку и сунул в рюкзак. — Вот, — заявил он, — теперь мы готовы.
Из Оксфорда в Эдинбург поезд отправился с получасовым опозданием. Он был битком набит болельщиками «Оксфорд Юнайтед». Я ничего не имею против британских железных дорог, даже учитывая то, что они позволяют ездить в своих поездах не тем людям. Вряд ли они в этом виноваты, но путешествие по железной дороге в таких условиях вынести трудно. Уже через пару часов стирается разница между вагоном второго класса и вагоном для перевозки скота. А если приходится ехать шесть часов в компании футбольного хулиганья, которому без ограничений продают спиртное, это уже немалое испытание.
К тому времени, как мы добрались до Бирмингема, меня уже мутило от пустых банок из-под пива Sköl и футбольных кричалок. С их помощью можно отвлечься ненадолго, а потом тексты очень быстро надоедают.
— Хотя бы разочек, — бормотал я задумчиво, — проехаться бы в первом классе. Я к этому давно готов.
Однако в Бирмингеме фанаты сошли, и вагон остался в нашем распоряжении. Я хотел было почитать оставленную кем-то газету, но буквы не складывались в слова, и я не мог понять смысла прочитанного. Пришлось отложить газету и таращиться в окно на унылую сельскую местность, проносящуюся снаружи. Видно было плохо. Такое ощущение, будто ручка фокусировки сломалась, а может, изображение было изначально испорчено — цвета выцвели, все тряслось. Мир, выходящий из-под контроля.
Вот как все начинается, подумал я и вспомнил страстную речь Саймона в машине накануне исчезновения. Возможно, он был чувствительнее, чем я полагал. Он чувствовал это, чувствовал надвигающуюся катастрофу. А я не чувствовал, во всяком случае тогда. Не то что теперь. Я боялся. А что можно сделать? Пришлось закрыть глаза и задремать.
В Эдинбург мы все-таки прибыли. Забрали багаж и ступили на платформу. Было холодно. В воздухе пахло дизтопливом и гамбургерами.
Мы поднялись по лестнице в торговый зал над платформой вокзала Уэверли и проталкивались сквозь толпу унылых покупателей. Поблескивали рождественские украшения, и я вспомнил, что придется разослать несколько открыток до того, как наступит праздничная суета. Доставка поздравлений в Штаты может занять все три недели.
В прошлое Рождество Саймон пригласил меня к себе домой, но в последнюю минуту отменил приглашение, потому что тетя Тути заболела лихорадкой, а его сестра с женихом уехали на Ибицу, мать собиралась ставить деревенскую пантомиму, так что семейное веселье не состоялось. В итоге я провел дождливое Рождество один в своей комнате. Это воспоминание меня огорчило.
Неттлс вызвал такси. Эдинбургский замок, холодный и неприступный на своей скале, нависал над нами, жутко светясь на фоне темного ночного неба. В такси профессор назвал водителю адрес знакомой ему гостиницы.
— Недорого, но чисто. И еда хорошая. Вам понравится, — пообещал он.
Даже если бы это место оказалось грязным и стоило целое состояние, а еду подавали тараканы шестифутового роста, вряд ли меня бы это смутило. Я устал и был подавлен неприятными мыслями, вложенными Неттлсом мне в голову. Мне хотелось поскорее залезть в теплую постель и забыть обо всем.
Такси остановилось возле узкого дома, составлявшего часть широкой дуги Карлтон-Террас. Надпись над дверью извещала, что мы прибыли в «Дом Каледон». Вывеска в окне предупреждала, что это частный отель — термин, который я всегда считал несколько сомнительным.
Мы вышли из машины и постояли возле входа.
— О да. По-моему, именно так. Идемте, — сказал он. — Нас ждет хозяйка миссус Дэлримпл.
— Профессор, а что будет дальше? — спросил я.
— Надеюсь, ужин. Я голоден, — ответил он. — Могу зубра съесть.
Хорошо, что хотя бы один из нас сохранил чувство юмора.
— Я не об ужине, — несколько раздраженно сказал я.
— Посмотрим, — сказал профессор, нетерпеливо потирая руки. — Сейчас поедем к Сербскому.
— Это ресторан такой? — поинтересовался я.
