Деймос, вдохновленный нашей похвалой, сходил за новой порцией кофе, поднял изящную чашечку и сказал:
— За друзей! Жизнь принадлежит тем, кого мы любим, и там, где царит любовь, человек поистине король!
Странный тост, но я с ним, разумеется, согласился. Потом они с профессором вспомнили старые времена; оказалось, их дружба началась очень давно. Когда ритуал был соблюден, наш хозяин спросил:
— Итак, что привело тебя ко мне этой ночью?
— Мы путешествуем, Деймос. Нам просто нужна пища для наших тел и наших душ, — с улыбкой ответил Неттлс. — И ты славно ублажил и тела, и души!
Деймос серьезно кивнул, словно прекрасно знал о нуждах путников и их душ.
— Для меня счастье служить вам, — сказал он торжественным тихим голосом.
На этом наш странный, чудесный вечер закончился. Мы встали, пожелали хозяину доброй ночи, и при свете свечи нас провели к выходу. Деймос придержал дверь, положил огромную тяжелую руку нам на головы и благословил нас, когда мы проходили перед ним.
— Пусть Бог сопровождает вас в вашем путешествии, мои странствующие друзья. Перед тобой идут тысячи ангелов; другие тысячи молятся о благополучном возвращении. Мир вам! Спокойной ночи.
Выйдя в ночь, мы некоторое время постояли в свете тусклой лампочки и уже собирались искать такси. Обветшалая дверь снова распахнулась. Деймос наклонил голову и протянул мне белый бумажный пакет.
— Пожалуйста, — сказал он. — Это для тебя.
Я взял пакет и заглянул в него.
— Спасибо, — просто сказал я и с чувством повторил: — Спасибо.
Наш гениальный гигант кивнул и быстро нырнул обратно внутрь.
— Апельсины, — сказал я Неттлсу, залезая в пакет и доставая яркий нездешний фрукт. — Он подарил мне апельсины, — сказал я, немного смущенный необычной щедростью этого человека. — Какое чудесное место. — Я пристроил пакет под мышкой и пошел рядом с Неттлсом.
— Вы ведь специально привели меня сюда, верно?
— Надо же было где-то провести вечер.
— Я не это имею в виду, — сказал я. — Так в чем состоял замысел?
— В еде, мистер Льюис.
— Еда в дорогу? И всё?
Профессор только улыбнулся и пошел, напевая себе под нос. Я последовал за ним, слишком сытый и слишком сонный, чтобы думать о чем-нибудь кроме ходьбы. Однажды, когда мы шли в кромешной тьме улицы, я взглянул на небо и увидел россыпь звезд, неожиданно яркую в ясном холодном воздухе. От этого зрелища у меня почти перехватило дыхание. Не помню, чтобы мне приходилось видеть небо таким ярким и живым!
Добраться до фермы Карнвуд оказалось утомительно, но несложно. Из Эдинбурга в Инвернесс ходит поезд, из Инвернесса в Нэрн тоже, дальше автобусом до мельниц в Эйрдри. Оттуда уже можно дойти пешком до пирамиды. Однако, время… До Нэрна мы добрались к четырем часам дня. Пришлось остановиться в гостинице с видом на залив. После завтрака, состоявшего из рыбы, каши, яичницы, овсяных лепешек и кофе, приготовленного нашей пухлой и привередливой хозяйкой, мы направились к автобусной остановке на городской площади. Утроим, в десять минут одиннадцатого, подъехал темно-бордовый автобус; мы сели и поехали на мельницы Эйрдри. Водитель высадил нас на дороге, ведущей к ферме Карнвуд, и отправился дальше.
Окрестные поля присыпало свежим снежком. День стоял холодный и туманный, северный ветер навевал мысли о камине и теплом пледе. По дороге мы почти не говорили. Профессор, казалось, был занят своими мыслями, и я не стал его беспокоить.
Тишина вокруг действовала мне на нервы. Казалось, мы вторглись в запретные земли. Густой шотландский туман делал картину мрачной и чуть-чуть неземной, и с каждым шагом мы углублялись все дальше в неизвестность.
Вскоре дорога спустилась в небольшую долину и привела нас к каменному мосту через извилистую реку Финдхорн. За мостом лежал Дарнавейский лес. Тишина в лесу стояла просто мертвая. Неудивительно. Деревья заснули на зиму.
На ферме Карнвуд ничего не изменилось с последнего моего посещения. Тесно стоявшие строения, поля и разрушенная, заросшая мхом башня рядом с фермерским домом — все точно так же, как и раньше. Только выглядело все еще более заброшенным. В этой уединенной части мира тишина стала почти гнетущей — казалось, некая сила давит на землю, заглушая звуки. Даже издалека я заметил, что Грантов нет дома.
Неттлс все-таки постучал, но никто не ответил; Роберт и Мораг куда-то отлучились. Делать нечего, мы отправились к пирамиде по проселочной дороге, проходящей через невысокие холмы. Дорога была пуста, но возле ворот, выходящих на поле и лощину, стоял серый фургон с надписью «SMA» на борту и каким-то логотипом.
При виде фургона профессор остановился как вкопанный.
— Что случилось? — спросил я.
Неттлс смотрел через поле на долину.
— Пирамида там, внизу?
— Да, — кивнул я. — Вон там, видите, верхушки деревьев? Вы хотите?..
— Слышите? — обеспокоенно спросил Неттлс.
— Ничего не слышу.
— Быстрее! Я не хочу, чтобы нас увидели!
— Но я ничего не слышу, — заупрямился я.
