Я поинтересовался у Тегида, что бы это могло означать. Обида не позволяла задуматься самому. Мы проделали такой долгий путь, и что же? Нас ждал холодный очаг и унылый прием?
— Что-то здесь не так, — пробормотал Тегид и послал лошадь вперед. Я поспешил вслед за ним вниз по склону холма в лощину. За ней на холме стояла крепость. Но еще до того, как мы проскакали вдоль узкого частокола и въехали в широкие ворота, я уже знал, что Сихарт покинут. Хватило одного взгляда на обугленные останки зала Великого Короля, чтобы понять: прекрасная крепость Мелдрона Маура превратилась в руины.
Наступил День Раздора.
Живых не было. Мертвые лежали непогребенными. Некогда гордый Сихарт напоминал разграбленную гробницу — холодную, опустошенную. Могучая крепость сама казалась трупом.
Везде глаза натыкались на следы зверств: женщины, все еще прижимающие к груди своих замерзших младенцев; дети, которым отрубили руки и ноги и оставили истекать кровью; обезглавленные собаки; скот, сожженный заживо в загонах; перерезанные овцы, задушенные пастухи… Повсюду следы огня, грязи и крови.
Запах смерти пропитал туманный воздух, а засохшая кровь окрасила размокшую от дождя землю. Мы с Тегидом ошеломленно взирали то на одну мерзость, то на другую. Во рту стояла горечь, время от времени мы бормотали бессмысленные вопросы: как такое могло произойти? кто это сделал? Среди множества непонятных вещей на первое место выходило то, что мы не видели следов боя. Мы не нашли ни короля, ни его воинов, хотя тщательно обыскали все, что осталось от зала и королевских покоев. Если не считать стражников, убитых за пределами зала, других воинов не было. Логично было предположить, что король покинул место битвы еще до того, как она случилась, покинул во главе своего отряда, а может просто был в отъезде, когда пала его цитадель, да и знал ли он об этом вообще?
Тегид с негодованием отверг мои соображения о том, что король мог бежать.
— Да он скорее вырвет собственное сердце, — мрачно пробормотал Тегид, — станет пищей для воронов, но не будет смотреть, как режут его людей, как опустошают крепость. И уж точно он не даст схватить себя, пока жив.
Трудно было определить, когда случилась беда. Снег и холод сохранили тела в том виде, в котором они падали на землю. Ни короля, ни его воинов среди убитых мы так и не нашли.
— Значит, он ушел раньше, — заключил я. Другого объяснения у меня не нашлось.
Великого Короля просто не оказалось на месте, когда Сихарт захватили. Но зачем и куда он отправился в зимний сезон, когда все жмется к теплу, а на улицу люди выходят только при крайней необходимости?
— Куда и зачем он мог уйти? — подумал я вслух.
— Не знаю, брат, — с сожалением ответил Тегид. — Думаю, здесь мы ответа не найдем.
— А где нам его искать?
— Обследуем местность. Посмотрим, что нам попадется.
Мы покинули Каэр. Одуревшие от горя и больные от напрасных ожиданий, с трясущимися руками, мы сели на лошадей и направились прямо в королевскую гавань в устье реки Мьюир-Глейн. Мы ехали быстро, стремясь обогнать надвигающиеся сумерки, но выяснилось, что спешил мы напрасно.
Не было необходимости спешиваться. С седел мы прекрасно видели сплошные руины: остовы сгоревших кораблей, обломки мачт и обрывки парусов… Сгорели сараи и дома. Сгорел сложенный штабелями лес, предназначенный для постройки новых судов. Даже берег выглядел обожженным и почерневшим. Нападавшие, кто бы они ни были, не упустили ничего. Все было засыпано углем и пеплом.
— Нужно несколько дней, чтобы здесь все так сгорело, — пробормотал Тегид. — Должно быть, огонь можно было видеть с полпути на Инис Скай.
Лошади нервно переступали ногами, фыркали, пока мы пытались отыскать хоть что-то живое. Напрасно. Я невольно тянулся к оружию, укрытому от непогоды и удобно притороченному к седлу. Мрачное, но все же утешение.
— Здесь мы ничего не найдем, — сказал наконец Тегид. — Едем дальше.
Ночь застала нас в лесистых холмах. Пришлось дать крюк. Идти через болота ночью — гиблое дело. Мы выбрали дорогу, проходившую по гребням холмов и по охотничьим тропам, соединявшим Сихарт с соседними селениями. Когда мы подъезжали к первому из них, выглянула луна, но слишком ненадолго, чтобы разглядеть хоть что-нибудь.
Каэр Диффрин построили на холме над рекой. Там проживало около двухсот членов клана Ллвидди. В живых не осталось никого. Мы не стали пересчитывать. В этом не было необходимости — в кольце обугленных остатков частокола просто не могло остаться никого живого. Это мы заметили еще до того, как спешились. Из уважения к сородичам мы вели лошадей в поводу, идя среди разрушенных домов.
— Я не хочу здесь оставаться. — Несмотря на то, что говорил я тихо, почти шептал, в неестественной тишине слова все равно прозвучали громко. Тегид не ответил. Я коснулся его руки — она была жесткой и холодной. — Уйдем отсюда, брат. Если хочешь, разобьем лагерь у реки и вернемся утром.
