ВОЙНА В РАЮ полностью

— Когда уходит такой бард, как Оллатир, — сказала она через некоторое время, как будто мы давно обсуждали эту тему, — он должен вдохнуть свой авен в другого, чтобы не пропало его знание и его умения. Утерянный авен больше не вернется, и его свет навсегда уходит из мира. {Авен в древней ирландской традиции означает сущность или вдохновение. Символически изображался как три луча солнца. Человек, которого коснулось Вдохновение (не важно, поэт это, музыкант или предсказатель), по-валлийски называется "awenydd". Считается, что авен — это не просто вдохновение, а вдохновение Истины, без которого нельзя провозглашать правду. Три основы авена — знание правды, любовь к правде и поддержание правды.}

— Это Тегид тебе сказал? — саркастически спросил я, и тут же пожалел о сказанном.

— Тегид отдал бы жизнь, чтобы спасти Оллатира, — продолжила Гэвин, игнорируя мой издевательский тон. — Но случилось так, что с Главным Бардом до конца был именно ты. И авен он передал именно тебе.

Авен… вот что, значит, было на уме у Тегида. Я знал, что авен — основа проницательности барда, сам дух его искусства. Это то, что питает, одевает и дает убежище людям его племени. Авен — это дыхание Дагды, которое отличает барда от других людей.

— Но зачем было передавать мне авен? — с гневом спросил я. — Я же не бард. Я не хочу. Я не смогу им воспользоваться.

— Больше там никого не было, — резонно заметила Гэвин.

— Я бы с удовольствием отдал его Тегиду, если бы мог, — сварливо заявил я. — Я не хочу в этом участвовать!

Я почувствовал ее руку на своей щеке, когда она повернула мое лицо к себе.

— Ты избран для великих дел, — произнесла она с виду легкомысленно, но с железной убежденностью. — Ты ведь говорил с Гвенллиан.

Я отвернулся.

— Я не знаю, что тебе рассказала Гвенллиан. Но не надо быть бенфейтом, чтобы понять. Когда Тегид привез тебя, я сначала подумала, что ты мертв. Но мне хватило одного взгляда, чтобы понять — Дагда накрыл тебя своей рукой.

— Я не просил меня накрывать, — горько пробормотал я. — Мне это совсем ни к чему! — Я посмотрел на восходящее солнце. Свежий дневной свет уже померк за черными тучами, и ветер взбивал пену на волнах. Вскоре нам с Тегидом предстоит отправиться в это холодное море, чтобы вернуться в Сихарт, и я больше никогда не увижу Инис Скай.

Гэвин тут же ответила, словно прочитав мои мысли.

— В будущее ведет множество путей. Кто скажет, на каком из них сойдутся наши дороги?

Мы посидели еще некоторое время, а затем она тихо ушла, оставив меня наедине с моими эгоистичными страданиями.

Лодка, которая доставила нас на остров Скаты, была маленькой. Без кормчего и команды мы бы не справились с лодкой побольше. А так наша маленькая лодка плыла по волнам, как перышко.

Тем не менее, слишком доверять переменчивой и непостоянной погоде Соллена — прямая дорога к беде. Солнышко может ласково пригревать, а в следующий момент налетает ледяной северный ветер, и вы стучите зубами от холода. Мы понимали, что вряд ли доберемся до Сихарта на этой скорлупке, хотя так было бы быстрее всего. Но Тегид не помышлял о самоубийстве; он думал лишь о том, как бы добраться до гавани Ффим Ффаллер, где можно раздобыть лошадей и припасы, чтобы продолжить путешествие по суше. А если так не получится, придется заходить на Инис Оэр, а уж оттуда отправляться на материк. Так гораздо медленнее, зато надежнее.

Погода нас не баловала. На второй день с севера налетел шторм, и пришлось укрыться в защищенной бухте на скалистом побережье материка. Мы нашли пещеру на склоне и сумели собрать достаточно дров, чтобы развести костер. Пещера стала нашим домом на целых пять дней, шторм никак не хотел утихать.

Вечером пятого дня наконец стало потише, и с восходом луны мы вышли в море. Холодно, но небо ясное и светлое. Тегид легко ориентировался по звездам, лишь изредка посматривая в сторону слегка серебрившейся береговой линии. Мы плыли всю ночь, и весь следующий день, и еще один, засыпая по очереди.

У меня не очень-то получалось держать курс, но все-таки Тегиду удавалось поспать. Продрогшие насквозь, с жалкими остатками еды мы направились к западному побережью Инис Оэр. Лодку я покидал без всякого сожаления. Все-таки твердая земля мне больше нравилась.

Лошадей мы нашли в той же лощине, где Тегид их оставил. Они могли бы и дальше оставаться там, поскольку крутые склоны лощины защищали почти от любой непогоды, а в лощине росла густая трава. На ночь мы остановились в каменной хижине на западном берегу — отсюда был виден Инис Бейнайл со священной колонной. Теперь это было местом успокоения Оллатира.

— Я не смог унести вас обоих с Белой скалы, — оправдывался Тегид. — Ты был полумертвый. Так что пришлось насыпать над ним каменный холм и везти тебя на Инис Скай.

— Я очень признателен тебе, Тегид. Ты пошел на риск. Путь наверняка был нелегким.

— По сравнению с тем, как рисковал ты, выступив против Цитраула, это и не риск никакой, — ответил он. — Я не мог оставить тебя там, брат.