В России женщины работают во всех сферах. Проводниками в поезде, преподавателями в университете, водителями автобусов, военными корреспондентами, операторами и продавщицами в киосках… Блондинки, русые, брюнетки – такие красивые и такие жесткие женщины. Причиной этого доминирования стала Вторая мировая война: Советский Союз потерял в войне 26 миллионов человек, из которых было 20 миллионов мужчин и 6 миллионов женщин. Создавшийся тогда гендерный перекос с большой долей женщин до сих пор не преодолен. Добавьте к этому то, что часть мужчин отправилась на фронт после начала специальной военной операции, а еще часть уехала за границу. Тогда не будет ошибкой сказать, что женщины стали серьезно преобладать во многих сферах.
Поезд останавливается в Ростове. Я собираю свои вещи и прощаюсь с попутчиками. На циферблате – три часа дня…
Перед вокзалом таксисты ругаются за право первым взять пассажира. Побеждает автомобиль с флагом Таджикистана на зеркале заднего вида. И вот мы уже в пути. Машин почти нет, на улицах спокойно. Таксист интересуется, откуда я. Услышав, что я турок, он говорит мне на ломаном турецком:
– Добро пожаловать!
Ответив на его приветствие[1], я, повинуясь рефлексу, который есть, наверное, у каждого жителя нашей планеты, спрашиваю его, как дела.
Он отвечает мне так:
– Все не как раньше. Война все изменила.
Поездка длится недолго.
Через несколько минут мы подъезжаем к отелю, где собирается делегация, состоящая из журналистов и наблюдателей, которые должны отправиться в Донбасс по приглашению Министерства обороны России. За столиками перед отелем сидят дачники и военные разных званий. Кое-где на столиках стоит чай, но в основном – пиво…
Персонал встречает меня в дверях и регистрирует. Выезд запланирован на ночь.
В вестибюле собралась другая группа, состоящая из журналистов. Там же были разложены фотоаппараты, штативы, чемоданы, бронежилеты и кабели.
Я поднимаюсь в свой номер. Приняв душ и немного прикорнув, я возвращаюсь в вестибюль. Очень хочется есть. Перекусив в ресторане отеля, выглядящем на советский манер, я отправляюсь исследовать пространство.
Ростов – исторический город с одним из старейших портов России. Он построен на плодородных землях – там, где Дон впадает в Азовское море. Как и в других южных городах, на каждом шагу ощущается цивилизация и богатство, появившиеся благодаря воде. Атмосфера напоминает мне Измир и немного Марсель.
Звуки музыки, доносящиеся с улицы, смешиваются с приятно обдувающим вечерним ветерком. Горожане, молодые и в возрасте, неспешно прогуливаются. Я устраиваюсь на террасе бара, где играют джаз под аккомпанемент фортепиано. Русские делят пиво на светлое и темное. Я заказываю темное пиво и гренки.
Атмосфера летнего курорта приятно расслабляет. Но солдаты, выходящие из ресторана напротив, напоминают мне, что в 40 минутах езды идет жестокая война, в которой противостоят Россия и Запад.
В конце улицы Станиславского, где расположились десятки баров, возвышается собор Рождества Пресвятой Богородицы с бело-зелеными стенами, огромными колоколами и золотыми куполами, которые заметны практически в любой точке города. Оригинальное название собора на греческом звучало как «Theotokos», что значит «рождающая Бога». В советское время собор был закрыт, а на его территории разместили зоопарк. Открытие состоялось снова в 1942 году, во время нацистской оккупации. По большому двору собора гуляют люди.
Приближается время отправления в Донбасс, и я возвращаюсь в гостиницу.
Толпа в вестибюле стала больше. Перемешиваются языки, на которых говорят журналисты, наблюдатели и эксперты из разных стран. Несколько российских солдат со звездами на погонах, сидящих за столиком в углу, жарко спорят. Длинноногие и очень привлекательные официантки с тонкими запястьями ходят туда-сюда с подносами в руках.
Вскоре перед отелем останавливается автобус, который кажется не очень новым. На нем огромными буквами написано «ПРЕССА». Работники Минобороны приглашают участников делегации пройти на улицу и сесть в автобус. Отличить сопровождающих нас солдат можно по военной форме или черной футболке с буквой «Z». Тех из них, кто одет в штатское, выдает манера держаться и действовать.
Толпа из вестибюля перешла на тротуар. Пока одни укладывают чемоданы и оборудование, другие курят. Облако дыма поднимается к подсвеченному луной небу.
Вскоре все занимают свои места. Один из сопровождающих проверяет, кто из делегатов прибыл, а кто нет. Больше всего французов и белорусов, но также есть итальянцы, американцы, сербы, японцы, голландцы и россияне.
После того как все расселись, в передней части автобуса встает военный лет сорока пяти, с небольшим животом, он начинает рассказывать о предстоящей поездке. Другой военный, сидящий в середине автобуса и чем-то напоминающий бухгалтера, переводит его речь на английский:
