Что-то неладно в параллельном мире – что-то, что ослабляет контроль над магической силой, вторгается в сны, прокрадывается в самые тайные уголки души – и может оказаться опасным. Много раз Клиттихорн, Рогатый Демон Снегов, убивал в далеких измерениях двойников Владычицы – но упустил одного из них. Теперь же фальшивая Королева входит в силу, и угроза нависла над надеждами. Магия бросила вызов магии, и вновь вырвались на волю беспощадные Ветры Перемен. Нити судьбы вот-вот оборвутся в войне Вихря.
Это была невысокая девушка лет двадцати. Длинное голубое атласное платье без пояса скрадывало ее полноту. В глазах словно застыло страдание. Сама она этого не сознавала, зато другие замечали сразу.
Она стояла на балконе замка, глядя на небо, где облака клубились и плясали, казалось, чтобы позабавить ее. Они всегда выполняли ее приказания. Сначала мать помогала управлять ими, но ее убили эти ублюдки-акхарцы, и тогда дочь унаследовала власть над бурями и ураганами, власть, не доступную никому другому, даже самым могущественным магам. Теперь девушка была известна как Принцесса Бурь. Эта власть вселяла ужас даже в окрестных жителей, а уж они-то привыкли к забавам принцессы и сменам ее настроения. Но сейчас она чувствовала: что-то было не так, очень не так.
Внезапно облака прекратили свою безумную пляску, словно природа властно заявила о своих правах.
Вконец раздосадованная, девушка прошептала какое-то проклятие и стремительно прошла через свою комнату к двери, которую охраняли стражники в малиновой форме, вооруженные пиками. У стражников были птичьи головы с огромными клювами и вместо рук – птичьи лапы.
Она спустилась по винтовой лестнице настолько быстро, насколько позволяли ей платье, туфли и чувство собственного достоинства, и оказалась в пустом, даже не охраняемом коридоре. Того, кто жил и работал здесь, все боялись. Только принцесса и осмеливалась входить сюда без спроса.
Клиттихорн, Рогатый Демон Снегов, великий акхарский колдун, работал у себя в кабинете. Он сидел перед магическим ящиком, назначения которого никто в замке не понимал. С виду он походил на механическое устройство с кнопочками, расположенными рядами. На каждой из них был свой магический символ. С помощью этих символов Клиттихорн творил свои заклинания. Над панелью с кнопочками находилась небольшая квадратная плоскость. На ней появлялись те же символы, что были на кнопках, только здесь они напоминали иногда слова, иногда какие-то картинки и светились яркой лазурью на металлическом сером фоне.
Прямо над кнопками горел крошечный красный огонек. Звучал прерывистый аварийный сигнал. Клиттихорн ругался и вздыхал. Целых два года у него ушло на то, чтобы приспособить непостоянный электрический ток, который использовали в акхарских замках, для подзарядки этой чертовой штуковины.
Девушка ворвалась в комнату как раз в момент, когда он был в отвратительнейшем настроении. Только ей это могло сойти с рук. Колдун испепелял людей взглядом или обращал их в камень и за меньшее нахальство. Но она была нужна ему, как и его магический ящик, и все другие инструменты силы.
– Могла бы и постучать, – ядовито заметил Рогатый.
– Дело серьезное, – мрачно отозвалась Принцесса Бурь неожиданно низким, почти мужским голосом. – Опять то же самое. Сначала головокружение, потом внезапное ослабление силы и контроля. Я не чувствовала себя такой беспомощной с тех самых пор, как убили мою мать. Что-то неладно, чародей. И это «что-то» может оказаться опасным.
Клиттихорн постарался скрыть тревогу и ответил спокойно:
– Да, эти неполадки с тобой беспокоят меня, я пытаюсь найти причину.
– Это все та девчонка! Единственная, которую тебе так и не удалось даже найти. Она вторгается в мои сны, прокрадывается в самые тайные уголки души.
– Да, скорее всего дело в ней. Но сама она не противник тебе. Ею руководят только чувства, она не умеет управлять своей силой. Каким-то образом она сама, или рок, а скорее всего мошенник Булеан сделали что-то, чего мы не предусмотрели. Не суди же меня слишком строго. Много раз я убивал твоих двойников в самых разных мирах, немудрено было пропустить хотя бы одного. Вас слишком много во внешних слоях, и Булеан разгадал наши попытки подстраховаться. Что толку теперь обвинять друг друга.
– И что же, я теряю свою силу? А наши планы, а надежды нашей многочисленной, но разрозненной армии и всех угнетенных, которых мы хотели освободить? Что станет со всем этим?
Maг вздохнул.
– Ты не теряешь силу, она слабеет так, как если бы существовала еще одна копия тебя… – Он щелкнул пальцами. – Проклятие! Какой же я глупец! Это же очевидно!
Он явно был зол на себя, хотя обычно не любил показывать, что в нем сохранилось что-то человеческое. В другое время девушка ушла бы, но сейчас речь шла о ее силе, единственном, что у нее было.
– Так ты знаешь, в чем дело?
– Да, да! Булеан тут, вероятно, совершенно ни при чем. Просто эта девчонка забеременела!
– И ребенок – причина наших неприятностей? Но раз она сбежала от нас и жива, это наверняка случилось бы, раньше или позже.
