– Вернула серебро. – Он говорил все так же тихо, и я снова ощутил холодок. – Скальд объяснила, что будущее мое в тумане и ей не под силу видеть через него. Хотя, думаю, она видела, но побоялась сообщить. – Зять повернулся ко мне. – Финан упомянул, что вы повстречались с колдуном Скёлля?
– Да, только он чушь всякую нес, – пренебрежительно отмахнулся я. – Просто повторял то, что велел сказать Скёлль.
– Он упоминал про гибель королей?
Финану, подумалось мне, следовало поменьше болтать.
– Чепуху он говорил, – твердо заявил я. – Лопотал про орлов и короля без короны.
Произнося эти слова, мне хотелось укрепить себя, коснувшись молота. Снорри возвестил, что три короля сойдутся у высокого места и двое из них умрут. Скёлль – первый король, Сигтригр – второй, а я – третий, король без короны. И двоих из нас ожидала смерть. Но все это бессмысленно. Снорри утверждал, что дан и сакс предадут меня, но какое отношение имело это к войне против норманна?
– Это полный бред, – настаивал я.
Сигтригр вернулся к столу и сел:
– Зачем понадобилось Скёллю встречаться с тобой?
Я нахмурился: уж не подозревает ли меня зять в вероломстве?
– Чтобы убедить не сражаться против него, понятное дело, – ответил я.
– Да, но зачем? Он же убил твою дочь. Почему Скёлль так надеялся, что ты откажешься от мести?
Я вдруг понял, к чему он клонит, и осознание это поразило меня с такой же силой, как обрушившееся много недель назад проклятие.
– Потому что… – начал я, глядя на Сигтригра и не осмеливаясь закончить фразу из страха, что лишу предсказание силы.
– Потому что колдун предсказал его смерть от твоей руки, – подхватил Сигтригр, закончив вместо меня.
– Нет, – возразил я, но неуверенно.
– А зачем иначе ему убеждать тебя не лезть? – спросил зять и смолк.
Я тоже молчал какое-то время. Лишь смотрел в очаг, где плевалось искрами полено.
– Не вижу других причин, зачем ему понадобилось приходить к тебе, – пробормотал он.
– Нам не дано видеть будущее, – отозвался я. – Но надеюсь, ты прав.
– Стиорра бросила бы рунные палочки, – печально промолвил Сигтригр. – Она уверяла, что палочки предсказывают будущее.
– И именно из-за Стиорры мы должны убить Скёлля.
– Знаю, – кивнул он.
Как всегда, упоминание о дочери ранило мне сердце. Хотелось обсуждать что-то еще – что угодно, но не это.
– Как поживает королева Эдгит? – спросил я.
– Все такая же набожная, – коротко ответил зять.
– Вся в брата и в деда.
– Ей не стоило бы столько плакать. Это меня раздражает, – буркнул он. – А еще она мне выговаривает!
– За что?
– Утверждает, что мне нужно чаще мыться. И ты был прав – она умна.
– Так, значит, Эдгит тебе нравится? – откликнулся я с интересом.
– Мне жаль ее: она вышла замуж за немытого короля умирающего королевства.
– А вот теперь ты несешь чушь! – возмутился я.
Но внутри себя опасался, что он говорит правду. Wyrd bið ful āræd.
В ту ночь в Хеагостелдесе мне никак не удавалось уснуть. Я даже решил немного прогуляться. Пока брел по узкой улочке, все размышлял, не был ли прав Сигтригр, предположив, что Скёлль пожаловал под Беббанбург из страха перед пророчеством собственного колдуна. Я хотел верить в это и искал знак, но не находил.
В Хеагостелдесе имелся монастырь – на удивление богатое здание. Подойдя ближе, я услышал пение. Внешние ворота были открыты, я вошел и направился к большой церкви, за высокой сводчатой дверью которой горели свечи. Встал под аркой и увидел, что внутри храма собралось по меньшей мере сто воинов. Преклонив колени на каменных плитах пола и склонив головы, они внимали пению монахов. Некоторые ползли на коленях к алтарю и целовали покрывающую его белую ткань. Я знал, что они готовятся к смерти.
– Можешь войти, – раздался у меня за спиной любезный голос.
Обернувшись, увидел отца Свитреда. После того как он передал мне послание от Этельхельма, он решил проехать часть пути с нами. Поутру он собирался отправиться на юг, в Мерсию, тогда как наш путь лежал на запад.
– Мне нравится слушать, – признался я.
– Прекрасный звук, – согласился Свитред.
Я кивком показал на залитый светом свечей неф:
– Тебе известно, кто эти люди?
– Нортумбрийские воины?
– Половина из них – мои, – подтвердил я. – А вторая половина? Часть пришла с ярлом Ситриком, другие дали присягу королю Сигтригру.
– Ты решил впечатлить меня, господин, – произнес он сухо, на этот раз не сделав остановки перед словом «господин».
– Неужели?
– Эти христиане идут за тобой, язычником.
– Ну да. – Я пожал плечами.
– Но какой у тебя есть выбор? – спросил Свитред. – Если ты перестанешь принимать христиан, твое войско сделается слабым. Слишком слабым. Ты сохраняешь свою силу благодаря христианам. Тебе нужна их помощь. – Он помолчал, ожидая от меня ответа, но и я молчал.
Он указал на коленопреклоненных людей:
– Твой сын тоже здесь, ведь так?
– Вероятно.
– Значит, в один прекрасный день Беббанбург станет христианским.
– Но сын продолжит принимать к себе на службу язычников, – буркнул я.
– Нет, если он хороший сын церкви.
Свитред никогда меня не любил, и ему в очередной раз удалось меня уязвить. Я коснулся висящего на груди молота.
