— Всё, что вы сказали, это чистая правда, регент Нестор, — признался торн. — Но у меня были веские причины, чтобы умолчать о происшедшем, — попытался он оправдаться. Марк-Сон рассказал о непредумышленном проступке Зей-Би, повлекшем за собой необратимые последствия.
— Почему ты не предупредил нас? — спросил Кёрк.
— Я хотел вас известить после того, как нашёл сэли, но невероятные злоключения, происшедшие с Зей-Би, помешали мне сообщить вам о случившемся. Я решил промолчать… чтобы не огорчать вас…
— Ты можешь замолчать надолго, Марк-Сон, — пригрозил Нестор.
Торн буквально содрогнулся.
— Где старый микровидеочип Зей-Би? — ледяным голосом спросил регент, поняв, что чип перед отлётом на Криптоний сэли заменила на новый.
Марк-Сон повернулся к своему письменному столу и извлёк из ящика микрочип.
— Вот он, сэр, — показал он его старейшинам.
— Подключи его к нашему обзорному экрану и исчезни с глаз моих! С тобой мы позже разберёмся, — были последние слова регента, обращённые к геноконцентрату.
На обзорном экране ожидали кадры микровидеочипа.
Комментарии Германа были как нельзя кстати. Так как сэли включила запись намного позже того дня, когда прибыла в их время, многие происшествия пришлось пересказывать Герману. Как он ни пытался оправдать поступки Зей-Би, ничто не могло смягчить её участь. Список наказуемых нарушений, начиная со случайной оплошности, перенёсшей её в далёкое прошлое земной истории, рос с каждой минутой.
«Изменение временного континуума, вмешательство в события прошлого времени, незаконное управление сном, чтение мыслей, заимствование человеческой энергии, спасение человека, дуэль с землянином, изменение имени, управление разумом человека — его поведением и словами; убийство человека…»
Даже за одно из этого списка правонарушений грозила смертная казнь. Однако это было ещё не всё. Самым тяжким преступлением в этом длинном списке была интимная близость с человеком. Человеку старейшины простили этот проступок, ссылаясь на неведенье сущности партнёрши, а вот с геноконцентратом всё было иначе. Она делала это умышленно, — так решил вионийский ареопаг.
На время просмотра микрочипа памяти сэли землянина для первоначальной адаптации поселили в научном центре, где он не только отдыхал после очередного трудного дня, но и черпал информацию о планете, на которой ему предстояло жить дальше. Герман с первых дней ладил с управляющей научным центром, и уже спустя несколько дней, можно было сказать, что они стали друзьями.
Было раннее утро, когда Мельсимор, проснувшись в отведённой и специально оборудованной для него комнате, предался грустным размышлениям. Его мысли были далеко от этой комнаты, да что там комнаты, от этой планеты и этого чужого и странного времени. Он вспоминал просмотренные записи микрочипа памяти Зей-Би. На них было много того, чего не мог он в своё время понять и объяснить. Однако спустя несколько месяцев, увидев собственными глазами происшедшие события, юноша понял, насколько был несправедлив к Зей-Би. Тогда, в тюрьме города Дадли, когда сэли была задержана за убийство человека, в камере предварительного заключения она рассказала ему всю истину, а он в слепой злобе грубо оскорбил её и унизил. Но, несмотря на это, Зей-Би, рискуя собственной жизнью, спасла его от публичного сожжения на площади города Дадли. И это был не единственный случай. Геноконцентрат спасла его от стилета Жана Луиса Броме, разбойника из шайки Брауна Бельчмана, кровного родственника и злейшего врага братьев Мельсимор. Сэли сообщила Герману об урагане. В тот день, поставив свою жизнь под угрозу, воздвигнув защитное поле, она спасла не только его и все плантации Мельсиморов, но и сотни работников. За один лишь этот самоотверженный поступок, будь Герман присяжным на суде вионийских старейшин, он простил бы Зей-Би все её прегрешения. Тем не менее, старейшины сочли её подвиг за преступление, усмотрев «незаконное вмешательство в события прошлого времени». Многое из вменяемых ей «преступлений» Герману представлялось проявлением отваги и мужества, однако с его мнением никто не считался.
Герман посмотрел на часы и решил, что пора вставать. Сегодня был седьмой, последний день просмотра записей микрочипа.
«Сколько же ещё собак навешают ей на шею? — с горечью подумал он. Возможно, сегодня старейшины вынесут ей обвинительный приговор. Мне надо быть более убедительным и настойчивым… Я не должен допустить её осуждения. Даже если всю вину за случившиеся происшествия мне придётся взять на себя, я добьюсь оправдания Зей-Би!»
