Тина отстранилась от Германа, но тот не упал. Какая-то невидимая сила удерживала его на ногах. Это Данте ввёл в действие свои телекинетические способности. Виониец повёл Германа за собой. Данте попрощался с управляющей научным центром и первым вошёл в кабинку для перемещения в пространстве. Управление человека некоторое время перешло к Тине. Как только адъютант регента исчез в стеклянной кабинке, женщина отправила туда и Германа. Через несколько секунд тело землянина собралось в единое целое, но уже в другой кабинке, находящейся в центре управления. Данте ожидал его там. Проводив Мельсимора в помещение, где восседали вионийские старейшины, он усадил землянина.
Герман очутился в середине комнаты напротив стола, за которым восседали все тринадцать старейшин. В помещении было темно, и юноша с трудом различал их лица. Данте доложил регенту Нестору о произошедших событиях. Старейшина, ничего не ответив, лишь жестом руки приказал тому держаться рядом.
— Узнаешь ли ты присутствующего здесь человека, лейтенант Гор-Ди? прозвучал голос старейшины, сидящего во главе ареопага.
— Да, сэр. Это рядовой моего отряда Гер-Ман.
Только сейчас Мельсимор заметил там присутствие торна.
— Ты свободен, Гор-Ди, — жестом руки приказал регент геноконцентрату удалиться из комнаты.
Торн ушел, и человек, — пришелец остался наедине с грозными на вид вионийцами. На вид любому из них было не более тридцати лет, так же, как и Тине, но звание старейшин они заслужили не почтенным возрастом, а благодаря интеллектуальным достоинствам. Эту почётную ступень в иерархии планетарного управления не мог занять никто из людей, живущих на Вионе. Этих почтенных мужей избрали в самом начале эры возрождения человеческой расы на новой планете. И с тех пор они в неизменном составе правили на Вионе. У каждого из старейшин был свой народ, который он представлял в ареопаге старейшин. Ни единого несогласия и недовольства никогда не было ни со стороны народов к своим правителям, ни между членами Совета Высших Умов. Да и геноконцентраты беспрекословно подчинялись своим создателям, посему мир и порядок царили на этих двух планетах. Действия враждебных правителей планеты Криптоний могли омрачить жизнь не только геноконцентратов, но и людей с Вионы. Вот почему совет старейшин был встревожен инцидентом с их экспедиционным кораблём «Центури».
— Будете отвечать на наши вопросы коротко и внятно, — начал допрос с предупреждения один из старейшин. — Вы — человек?
— Хм. Разумеется… — усмехнулся Герман.
— Да или нет? — виониец не придал значение бестактному тону.
— Да, — проговорил тот.
— С какой вы планеты? — спросил тот же голос.
— А как вы думаете? — Герман не скрыл раздражения.
— Вопросы здесь задаём мы. Вам дано лишь право отвечать, — сделал старейшина замечание. — С какой вы планеты? — повторил он свой вопрос.
— С Земли.
Старейшины зашушукались между собой.
— С какой Земли? — допытывался старейшина Наин.
— С той самой, которую некий Нестор Дьюлайт обрёк на вымирание, неожиданно заявил человек.
Вионийский ареопаг ощетинился и разлился возмущенными репликами.
— Я сам допрошу его! — утихомирил всех регент Нестор Дьюлайт.
— Откуда вы знаете о Несторе Дьюлайте? — спросил он сам.
— Я знаю не только о нём, но также имею сведения обо всей истории войны между эриданусцами и землянами.
— Откуда, позвольте спросить? — не мог регент понять информированность пришельца.
— С той самой же Земли, — ещё больше удивил человек их своим ответом.
— Значит, вы утверждаете, что вы землянин?
— Так точно, сэр.
— Как же вы попали на Землю?
— Я не попал туда, я родился там, — с достоинством ответил допрашиваемый.
— Родились? — протянул старейшина Наин. — И вас родила женщина?
— Не обезьяна же, чёрт побери! — не выдержал Мельсимор.
— Не следует так кричать, — ровным голосом обратился к Герману старейшина Кёрк, который сидел по правую руку от регента. — От вас требуется только точно отвечать на наши вопросы.
— Так задавайте же правильные вопросы, тогда и получите точные ответы, процедил Мельсимор сквозь зубы.
— Когда и где вы родились?
— Я родился на Земле 23 марта 1599 года.
— Какого года? — в один голос переспросили старейшины.
— Девяносто девятого.
— Нет, нет. Какое число предшествует этому? — спросил за всех Нестор.
— Тысяча пятьсот, — не колеблясь, ответил юноша.
— Вы шутите над нами, молодой человек? — насупился главный из старейшин.
— Отнюдь нет. Вы хотели, чтобы я отвечал вам честно, вот я и ответил.
— Но это не может быть правдой! — категорически высказался Кёрк.
— Да что же это такое?! — разозлился Герман и вскочил на ноги. — Мне надоело, что после каждого моего слова вы ставите вопросительный знак. Правда ли это, не правда ли это? Может ли быть, не может ли быть? Что за инквизиторская подозрительность?! Я не понимаю, я арестован, задержан или же уже обвинён в том, чего никогда не совершал? — выпалил возмущённый землянин. Почему вы обращаетесь со мной, как с преступником? Ведь я такой же человек, как и вы, а посему имею полное право не отвечать на ваши нелепые вопросы! заявил пришелец и зашагал в предполагаемую сторону дверей.
