— Поторопитесь, капитан, — отчеканила она уже другим, холодным и официальным, голосом. — Помните — времени у вас немного.
Времени действительно оставалось мало. Чуть больше суток для того, чтобы совершить бросок на ту сторону и вернуться обратно. Обрывки информации, поступавшие из-за Стены, оставляли большой простор для воображения. В секторе Юг-Дель-та беспорядки, захвачена посадочная полоса у лагеря Ново-Тыр-ново, группа переселенцев напала на конвой транспортного судна, есть жертвы… Похоже было на то, что события каким-то образом организованы и направляются из одного центра, но это впечатление, конечно, могло оказаться обманчивым. В общем, фраза Наполеона “On s'engage et on verra”' (Ввяжемся в драку, а там видно будет (фр.) подходила к этой ситуации как нельзя лучше.
Геликоптеры прошли в ста метрах над Хрустальным Кольцом и вновь соскользнули в густую холодную тень, отбрасываемую массивом Стены. Когда солнце скрылось за гребнем, Ардиан испытал знакомое ощущение — желудок сжался в твердый холодный комок, в глазах потемнело, к горлу подступила тошнота. Это чувство настигало его всякий раз, когда он пересекал Мура-и-Мадж: казалось, что он преодолевает некую невидимую грань, разделяющую два мира разной природы, продавливает прозрачный, неизвестно кем опущенный с неба занавес. Сначала он думал, что это результат воздействия дремлющих в Хрустальном Кольце энергий, но потом понял свою ошибку. Никакой энергии в Кольце сейчас не было; она вообще появится там на один лишь миг в ночь Большого Хэллоуина и, если верить яйцеголовым, сдвинет всю громаду Стены куда-то в соседнее измерение. Пока же Стена оставалась мертвым окаменевшим драконом, и те чувства, что испытывал Ардиан, пролетая над его переливающимся на солнце хрустальным гребнем, не имели никакого отношения к игре сил, способных смять время и пространство, словно листок папиросной бумаги.
Каждый раз ощущения были одни и те же — переход на ту сторону сопровождался болезненным спазмом в желудке, мгновенным головокружением и тошнотой, возвращение обратно — дрожью во всем теле, сухостью во рту и все тем же головокружением. Известные Ардиану таблетки не помогали, а к коновалу Крулеску обращаться не хотелось. Еще не хватало, чтобы в батальоне поползли слухи о расшалившихся нервах капитана Хачкая. В конце концов, продолжалось это недолго — минуту, от силы две.
Стараясь отвлечься от накатывающей волнами тошноты, Ардиан перевел взгляд на экран тактического компьютера. Семь светящихся точек спускались по отлогой кривой к границе сектора Юг-Дельта, помеченной красным пунктиром. Сектор примыкал к санитарной зоне базы “Асгард” и соединялся с ней гигантским пандусом Радужного Моста. Интересно, подумал Ардиан, неужели сами доблестные защитники “Асгарда” не могут справиться с возникшими в их секторе беспорядками? Тактический компьютер, вылавливающий из эфира обрывки переговоров, моделировал расстановку сил на театре военных действий — по его данным, в районе сектора Юг-Дельта находились сейчас четыре звена истребителей. Три из них с большой вероятностью принадлежали к ВВС “Асгарда”. Одно звено утюжило склоны Конуса в районе Карьеров Олдплейс — занятие увлекательное, но бессмысленное, учитывая глубину и разветвлен-ностъ тамошних подземелий. Вторая группа сбросила десант в окрестностях лагеря Ново-Тырново — там месяца два назад бесследно исчезли два техника с “Асгарда”, налаживавшие фильтры водосборника. Третье звено барражировало над санитарной зоной, защищая подступы к Радужному Мосту. Что касается четвертого отряда, то компьютер указывал в качестве его местонахождения лагерь Старая Краина в восточном углу сектора, но никаких сведений оттуда в эфир не поступало.
— Передай предупреждение, — приказал Ардиан радисту. По правилам истребителей, каждая группа, совершающая бросок на ту сторону, должна была сообщать о своем появлении особым предупреждением, менявшимся каждый день и известным только командирам и радистам. Предполагалось, что это должно снизить риск возможного захвата воздушного транспорта злокозненными трэшерами.
Пальцы радиста забегали по клавиатуре терминала связи. Внезапно один из световых индикаторов начал ритмично вспыхивать красным — геликоптер вызывали с базы “Асгард”.
— Соединить, — велел Ардиан. Он надел коммуникационно-тактический шлем и подключился к терминалу связи.
— Добрый день, капитан, — вежливо поздоровался человек, чье изображение появилось на внутреннем экране шлема Ар-диана. — Как ваше здоровье ? Не беспокоит ли нога ?
— Благодарю, доктор, — ответил Хачкай. — Ваша методика поистине чудотворна. Нога как новенькая.
— Очень рад, капитан. — Танака говорил так непринужденно, будто связался с Хачкаем исключительно для того, чтобы обсудить последние новости. — У меня, собственно, к вам дело.
— Слушаю, доктор, — сказал Ардиан.
