Можно ли назвать человека счастливчиком, если он излечился от смертельной болезни? Безусловно. А если при этом его засунули в другой мир и продали в рабство для непонятных экспериментов? Уже как-то не очень приятно звучит. Подумаешь, зарезать нескольких человек и бежать, пока самого не повесили или что тут делают с убийцами. И ведь удрал! Снова удача. Даже родственниками обзавелся. Но только что делать, если сестра-ведьма мечтает не спокойно лечить и копить золото, а проповедует новую религию? Как-то распятым быть не хочется, предать нельзя, а какие еще варианты? Всего один: кто первый воткнул меч в брюхо, тот и правильно молится. Его бог сильнее.
Мощный навороченный немецкий внедорожник подбросило на очередной яме, и водитель невольно выругался. Обернулся к сидящему рядом худому лысому пареньку и озабоченно спросил:
– Ты как?
– Нормально, – ответил тот сквозь зубы.
– Потерпи слегка, – извиняющимся тоном сказал мужчина. – Уже должно быть недалеко. Странно, но даже здесь навигатор пашет.
Удивление его было достаточно понятно. Вокруг грунтовой дороги рос настоящий лес. Неухоженный и мрачный. Может, это и называется «настоящая тайга»? От ближайшего города добрая сотня километров, а почти вымершая деревня в двух десятках. Полная тишина, мелкая живность наверняка попряталась из-за рева двигателя, и лишь иногда от холодных порывов ветра качаются верхушки деревьев.
Он бы ничуть не удивился, выйди на дорогу медведь или оборвись колея прямо сейчас вопреки всем уверениям. По крайней мере, не осенью по грязи или зимой пилит. Запросто бы сел на брюхо, и помощи не дождаться. Даже с собой никого взять дополнительно нельзя. Почему-то егерь категорически отказывался иметь дело с кем-то помимо прямого родственника. Охрана или даже друзья полностью исключались.
Хлипкий деревянный мостик через едва заметный, обмелевший от жары ручеек остался слева, и водитель сам себе с удовлетворением кивнул. Едет правильно, мостик и ручеек в качестве дорожных примет называли. Проехал еще с километр, и за поворотом обнаружился забор. На крыше установлены солнечные панели и парочка антенн. Телефон и интернет уж точно имеются, несмотря на глушь. Возможно, рация.
Остановился и погудел. Хозяин обязан был знать о приезде, и ничего удивительного, что выскочил почти сразу. Крепкий невысокий мужчина с бородой. Улыбка радушия на лице, притом глаза настороженные и цепкие. Приходилось видеть таких людей. С благожелательной миной сунет нож под лопатку, только отвернись. А говорят, в деревнях остались приличные люди, особенно в лесу. Впрочем, если с браконьерами приходится дело иметь, человек должен быть непростой.
Чуть позже обнаружилась парочка стареньких советских карабинов на стене и не иначе ТТ за поясом сзади. Толком не рассмотреть под курткой, но откуда здесь импортному изделию взяться. Телевизор тоже древний в комнате. Любопытно, куда ж он девает огромные деньжищи.
Вроде случайно бородач задал парочку невинных с виду вопросов. Это было предусмотрено. Хотя странно после подтверждения от рекомендовавшего, четких подробных инструкций и перевода немалой суммы. Правда, допрос продолжался недолго. Парнишка почти вывалился из машины, ему было плохо, и пришлось нести его на руках. Уложил на кровать и потребовал:
– Когда? Он совсем плох.
– Так на рассвете, – пожимая плечами, прогудел егерь. – Рази ж Пал Ваныч не объяснял?
– Но, может, есть возможность ускорить? – спросил с раздражением водитель. – Каждая минута на счету. – Извлекая из сумки шприц и набирая в него болеутоляющее, нервно повысил голос.
– Это не научное, а альтернативное лечение, – с оттенком скуки в голосе произнес хозяин, глядя, как водитель колет. – Ты приехал, теперь не лезь с претензиями, а делай чего говорят. Во всем есть смысл и не зря сразу не делается, а в определенный момент. Пойдем пока, поешь с дороги.
Водитель вскинулся недовольно.
– И я тоже поснедаю, а он пусть поспит. После такого, – похоже, хозяин название ампулы углядел, – должно отпустить на время.
На столе стояла большая сковорода с жареной картошкой и мясом, залитой яйцами. На тарелке огурцы, помидоры и лук. Еще принес из застекленного буфета (явно пятидесятых годов мебель, нынче таких и в антикварном магазине не обнаружить) бутылку початую. Внутри плескалось нечто, и по виду не иначе самогон, уж больно мутная жидкость.
– Я не буду, – пробурчал водитель, прикрывая ладонью граненый стакан, а какой еще мог оказаться в таком месте, – с утра не ел да на нервах. Развезет.
– Не боись, – заверил хозяин, – подниму вовремя. А это разве выпивка? Чисто для аппетиту, на полезных травках. Давай-давай, я знаю, что делаю. Отпустит слегка напряг.
На вкус содержимое оказалось соответствующим виду. Противно и горько. В животе зато сразу стало горячо. А через мгновение пропал свет…
Очнулся водитель с дикой головной болью и с недоумением уставился в окно. Солнце чуть не в зените, а значит, проспал прилично мордой на столе. Еда на сковороде так и не тронута, уже давно остыла. Тарелки чистые. Пару секунд в голове тяжело ворочалось недоумение, затем вскочил и метнулся в комнату. Кровать пуста, парень отсутствовал. На полу валялись какие-то вещи.
Может, егерь решил без него проводить лечение, ворохнулась жалкая мысль. Но почему не разбудил? Пнув дверь, выскочил во двор, осматриваясь. Ворота нараспашку, телега с лошадью и корова исчезли. Если первое понятно, то второе хуже некуда. Ушел с концами? Да куда денется, паршивый козел! Через четверть часа здесь будет пара вертолетов, полсотни умелых бойцов и всю округу перекроют. В деревне у егеря прикормленные люди, но вряд ли что-то знают. Их все равно вывернут наизнанку.
