– Но городских повстанцев в Синде разбили.
Гайлет покачала головой.
– Это тогда. Мы не знали ситуации, не завоевали уважения и статуса. И кроме того, не было свидетелей. А горные повстанцы одерживали победы. Их признали. И теперь на них смотрят все пять галактик.
Гайлет нахмурилась.
– Да, Атаклена знает, что делает. Я только не сознавала, что положение настолько ухудшилось.
Они посидели молча, глядя на повстанцев, идущих садами и полями.
Потом Фибен воскликнул.
– Что? – спросила Гайлет. Он указал на экран, и настала ее очередь удивляться.
Здесь, рядом с другими солдатами-шимпами, неся сабельное ружье, шла Сильвия. Она уверенно держала оружие и казалась островом спокойствия в этом море нервничающих неошимпанзе.
«Кто бы мог подумать? – мелькнуло в голове Гайлет. – Кто бы мог подумать, что она на это способна?»
Они продолжали смотреть. Помочь они все равно ничем не могли.
– Это дело требует осторожности, внимательности, праведности! – провозгласил сюзерен Праведности. – Если придется, мы встретимся один на один.
– Но это дорого! – завывал сюзерен Стоимости и Бережливости. – Возможны потери!
Верховный священник наклонился со своего насеста и мягко проворковал подчиненному:
– Консенсус, консенсус... Раздели со мной видение гармонии и мудрости. Наш клан потерял здесь многое и может потерять еще больше. Но мы не отказались от того, что поддержит нас даже ночью, даже во тьме, – от нашего благородства. Мы не утратили своей чести.
Они начали раскачиваться, и полилась мелодия.
«Зууун...»
Если бы с ними был их сильный третий! Слияние кажется таким близким.
Они уже послали срочное приглашение сюзерену Луча и Когтя, призыв присоединиться, вернуться, стать наконец единым с ними.
«Как? – думал сюзерен Праведности. – Как он может сопротивляться, зная, понимая, заключая, что его судьба – стать самцом? Неужели можно быть таким упрямым?»
«Мы втроем были бы так счастливы!»
Но посыльный вернулся с известием, разрушившим все надежды и чаяния.
Военный крейсер с сопровождением поднялся и направляется в глубь континента. Сюзерен Луча и Когтя решил действовать. Никакой консенсус его не прельщает.
Верховный жрец горевал.
«Мы были бы так счастливы».
– Что ж, можно считать, ответ получен, – покорно сказала Лидия.
Атаклена сосредоточенно правила лошадью, ибо делала это впервые.
Впрочем, в основном она просто позволяла ей идти следом за другими. К счастью, лошадь попалась спокойная и хорошо реагировала на пение Атаклены.
Тимбрими на мгновение отвлеклась и посмотрела в направлении, указанном Лидией Маккью, где облака и дымка частично скрывали западную часть горизонта. Взгляды шимпов тоже устремились в ту сторону. Потом Атаклена увидела сверкание корпуса летящего корабля. И кеннировала приближающихся. Смятение... решимость, фанатизм... сожаление... отвращение... невероятная смесь чуждых чувств обрушилась на нее. Но было ясно одно.
Подавляющее преимущество губру в силе.
Отдаленная точка начала приобретать очертания.
– Я думаю, ты права, Лидия, – сказала Атаклена подруге. – Похоже, мы получили ответ.
Женщина – морской пехотинец сглотнула.
– Приказать рассеяться? Может, кому-то удастся уйти. – В голосе ее звучала растерянность.
Атаклена покачала головой. Создала глиф печали.
– Нет. Мы заплатим за все сполна. Собери все отряды и кавалерию на холме.
– Зачем облегчать им задачу?
Глиф над головой Атаклены отказывался превращаться в знак отчаяния.
– Есть причина, – ответила она. – Лучшая причина в мире.
Насест-полковник Когтя смотрел на экран, показывающий разношерстную армию повстанцев, и слушал радостные крики своего командующего.
– Они сгорят, превратятся в дым, распадутся углями под нашим огнем!
Насест-полковник чувствовал себя несчастным. Это неподобающая речь, несдержанная, лишенная должных соображений о последствиях. В глубине души насест-полковник понимал, что даже самые гениальные военные планы обречены на провал, если не принимать во внимание цену, бережливость и праведность.
Равновесие – суть консенсуса, основа способности выжить.
Земляне бросили вызов в соответствии со всеми правилами чести! Его можно игнорировать, или даже ответить силой. Но то, что планирует командующий, неприятно, он прибегает к крайностям.
Насест-полковник отметил, что уже думает о сюзерене Луча и Когтя как о «нем». Сюзерен Луча и Когтя – великолепный предводитель, он умеет вызывать воодушевление. Но теперь, став принцем, он разучился смотреть правде в глаза.
Сама мысль о командующем вызвала у насест-полковника физическую боль.
Он испытывал глубокое внутреннее противоречие.
Двери главного лифта открылись, и на командный помост вышли три белоперых посланца: священник, чиновник и один из дезертировавших офицеров. Они направились к адмиралу и передали ему ящичек резного дерева.
Вздрогнув, сюзерен Луча и Когтя приказал открыть его.
Внутри находилось одно роскошное перо, ярко-красное по всей длине, кроме самого верха.
