5 марта 1942 года во главе спецгруппы из 32 человек отправился в тыл врага и С. А. Ваупшасов. Там он быстро завязал связи с действующими партизанскими отрядами и подпольными партийными органами. Это позволило чекистам блестяще выполнить поставленные задачи и результативно участвовать в общей партизанской борьбе. В ходе ее спецгруппа превратилась в крупный партизанский отряд, насчитывавший 700 бойцов, в составе которого действовали 42 подпольные и диверсионные группы общей численностью свыше 400 человек.
За период боевой деятельности спецотрядом Градова- Ваупшасова подорвано 187 эшелонов врага с живой силой, техникой и боеприпасами, а в тяжелых боях уничтожено значительное количество солдат и офицеров противника. И это не считая того урона, который нанесли врагу связанные с отрядом и работавшие по заданию его командования подпольные группы.
Из 52 крупнейших диверсий, организованных спецотрядом, более 40 были осуществлены подпольщиками в Минске, в том числе такая крупная диверсия, как взрыв в столовой фашистского СД.
Ваупшасов имел с оккупированным гитлеровцами Минском настолько широкие и устойчивые связи, что после крупных провалов минского подполья и ввиду ожесточенного террористического режима в городе ЦК КП (б) Б предложил базировать третий состав Минского подпольного горкома партии в его отряде, введя его самого в состав подпольного горкома.
Много раз приходилось С. А. Ваупшасову глядеть в лицо смерти. Но, разгадывая хитрости врага, он миновал расставленные сети, совершал побеги из казематов, а участвуя в жесточайших боях с врагом, сохранял хладнокровие и проявлял беспредельную храбрость. Исключительно бережно относился к людям, он добивался максимального сокращения возможных потерь, заранее предусматривая пути выхода из боя и операции.
В наиболее безопасном месте при отряде Ваупшасова располагался охраняемый партизанами так называемый «семейный лагерь» из женщин, стариков и детей-членов семей партизан и подпольщиков. Все они были выведены из Минска и других населенных пунктов в то время, когда перед партизанами и подпольщиками возникала угроза провала и репрессий против членов их семей».
Весной 1943 года мой младший брат Петр — руководитель Марьиногорского подполья сообщал, что есть возможность пополнить запасы оружия, добыть радиоприемник и важные разведданные по Пуховичскому гарнизону карателей и полиции. У него состоялась встреча в деревне Липск в доме Дмитрия Сипача с братьями Александром и Николаем Бабук, а также Филиппом Слабинским. Оружие они собирали в урочище Сомино! Братья Бабуки проживали в деревне Ковалеве и были из надежной семьи. Этими данными я поделился с Градовым, которого заинтересовало мое сообщение.
Надо отметить, что к этому времени наши отряды еще не объединились, но все свои действия я согласовывал с опытным командиром-чекистом. Градов еще раз напомнил о необходимости слияния наших местных отрядов, моего, имени Котовского, и Корзуна, имени Пархоменко. К действиям отряда Корзуна у него были претензии. Отмечались случаи мародерства, и другие нарушения, поэтому особому отделу было поручено в них разобраться. Я понимал важность объединения и сразу же дал свое согласие.
Для доставки добытого подпольщиками оружия была направлена группа градовцев во главе с политруком Алексеем Григорьевичем Николаевым (партизанская кличка Алик). Встреча состоялась возле Михайлова, оружие в большом количестве (автоматы, автоматические винтовки, гранаты, толовые шашки и снаряды) было загружено на подводу и доставлено в отряд.
Особым спросом у партизан пользовались толовые шашки, неразорвавшиеся мины и снаряды. Они нужны были для подрыва вражеских эшелонов и путей. Вскоре Слабинский разыскал припрятанный радиоприемник и передал Петру Иосифовичу Коскову, а тот через связных — мне в Селецкую зону. Слабинскому удалось уговорить двух полицейских с оружием перейти на сторону партизан. Но все же этих мер было недостаточно.
Много разных сведений доставлял из вражеского гарнизона в Пуховичах боец нашего отряда имени Котовского Владимир Жидович. Брат его Петр по заданию партизан служил в полиции, поэтому о многих намерениях и рейдах полиции и карателей у нас были достоверные сведения. Была достигнута договоренность о переходе на сторону партизан 15 полицейских с оружием, встречу назначили на явочной квартире у Бабука. Однако среди полицаев оказался предатель. Володю Жидовича и Андрея Лапцевича схватили, увезли в жандармерию в Осиповичи и казнили. Эти потери были непоправимыми.
Обстоятельства обязывали нас ответить гитлеровцам более чувствительными мерами. После августовского налета вражеской авиации на наш партизанский лагерь «Поддера», нам удалось из неразорвавшихся бомб и мин выплавить более ста килограммов взрывчатки. Использовать ее планировалось на главной цели — железной дороге.
Подготовку к операции с подрывом эшелона проводили с особой тщательностью. Сермяжко тщательно инструктировал моих бойцов. И вот темной сентябрьской ночью на задание ушли двадцать три партизана.
