Уолл повернулся и навскидку выстрелил, отправив снаряд из обедненного урана в другой вертолет, стоящий примерно в сотне метров. Снаряд породил яркий инверсионный след в предрассветном небе, отчетливо видимый в свете освещавших стоянку вышек. Двигатель вертолета разлетелся на несколько крупных обломков, а винт накренился так сильно, что одна из лопастей почти коснулась покрытия.
— Gavnuk! За эту выходку твое правительство заплатит пять миллионов долларов, а ты сядешь на год! — Крикнул Сахан. Он повернулся к двоим солдатам и скомандовал им что-то по-украински.
Но когда солдаты направили на Бриггса и Уолла автоматы, Бриггс немедленно уложил обоих электрическими разрядами из обоих электродов. Уолл, прикрывая его, вскинул рельсовую пушку, но не направил ее ни на кого. Офицеры, сопровождающие Сахана, были ошеломлены, не решаясь что-либо делать. Бриггс повернулся к вертолету. — Мы возьмем этот.
— Nee! Zhoda! Zhoda! — Ладно, ладно, — сердито сказал Сахан, подняв руки. — Если вы намерены убить или покалечить десятки моих людей просто, чтобы угробиться и угробить экипаж одного из моих вертолетов в России, то я не могу вас останавливать. Но я хочу, чтобы вы знали, что нарушаете украинское законодательство и я прослежу, чтобы вы понесли наказание.
— Спасибо, сэр, — сказал Бриггс. Они с Уоллом побежали к вертолету, который только что запустил двигатели. При приближении американцев, несколько членов экипажа покинули вертолет. Когда Бриггс и Уолл поднялись на борт, остались только пилот и штурман.
Бриггс расположился на месте бортинженера позади первого пилота, а затем повернул кресло так, чтобы сидеть между пилотами. Он видел, как шокированно они смотрели на человека в странной экипировке.
— Ожидайте указаний, — сказал он пилоту. Тот кивнул в ответ — видимо, он понимал английский язык и мог слышать синтезированный голос. Затем Бриггс включил спутниковый передатчик.
— Бриггс вызывает Люгера.
— Слушаю, Хэл.
— Я и старшина выдвигаемся, — сказал Бриггс. — У нас возникли разногласия с украинской армией, но об этом подумаем потом. Мне нужен курс и сколько возможно информации по месту крушения.
— Вас понял. Имейте в виду, Дьюи и Деверилл схвачены.
— О, черт…
— Энни остается на связи, — продолжил Люгер. — Они были схвачены местными и переданы пограничной полиции. Сейчас они не движутся — я думаю, они в машине, но пока она стоит на месте. Деверилл без сознания. Подожди… Магнитный курс сто семьдесят градусов, дальность четыреста двенадцать километров. Оптимальная высота полета по моей оценке около трехсот метров.
— У меня хороший обзор, — сказал Бриггс. — Мы выдвигаемся, РВП семьдесят минут. — У украинских пилотов не было приборов ночного видения, но Бриггс мог видеть все в совершенстве при помощи электронных систем своего шлема. — Курс сто семьдесят, ребята, — крикнул он пилотам. — И поживее.
— Поживее. Bistra. Ochen bistra. Подгорает, мистер робот? — Со смешком предположил пилот. Очевидно, они гораздо сильнее волновались, чем командир базы. Вертолет поднялся с земли и направился прочь на уровне верхушек деревьев.
Расположенный примерно в ста шестидесяти километрах к северо-западу от столицы Румынии Бухареста в предгорьях трансильванских Альп, Кодля был местом расположения аэродрома рассредоточения бывшего Варшавского договора и бомбардировочного полигона. Они были давно проданы Павлу Казакову — он никогда не говорил, зачем российскому «бизнесмену» нужна целая военная база в Карпатских горах, но румынское правительство, увидев, сколько Казаков готов заплатить за заброшенный город-призрак, не спрашивало.
Румыния была богатой кладезью оружия, топлива, обслуживающего персонала, разведывательных офицеров и рядовых бойцов — все это стоило дешево, и запасы выглядели неисчерпаемыми. Будучи в свое время лишь младшим членом Варшавского договора, при режиме Николае Чаушеску в Румынии была создана существенная обрабатывающая промышленность, занимавшаяся изготовлением лицензионного и скопированного советского и китайского оружия всех видов, от патронов к стрелковому оружию до истребителей. С падением Советского Союза, когда Россия и Китай наводнили рынки своим оружием, а в большинстве стран Восточной Европы настали трудные экономические времена, эти оружейные заводы обратились к нелегальным торговцам оружием, чтобы выжить. Казаков был в Румынии постоянным и желанным клиентом.
Снаружи большой ангар выглядел ветхим и угрожающим развалиться, как и все окружавшие его здания. Но при ближайшем рассмотрении можно было обратить внимание, что пятиметровый забор из колючей проволоки вокруг него был совершенно новым. Также, как и то, что ржавые головки болтов на облупленных и обшарпанных стенах на самом деле удерживали звукоизоляционное покрытие, а старые ворота ангара держались на новых свежесмазанных роликах. Через трещины во взлетно-посадочной полосе и рулежных дорожках пробивалась высокая трава, местами она была явно примята, обозначая места, где недавно прошла тяжелая техника.
