Она обнаружила Дэва под десятью сантиметрами снега лежащим на спине. Он был в шлеме с опущенным светозащитным козырьком и одетой кислородной маской. Стропы парашюта были обернуты вокруг дерева, что означало, что он либо врезался в него, опускаясь на землю, либо его протянуло по земле и ударило о дерево. Помогая себе красным фонариком, она стащила в Дэва кислородную маску. Из-под нее вырвалось легкое облако пара.
— Генерал, я нашла его! — Сказала Энни. — Я нашла его! Кажется, он жив!
— Слава богу, — сказал Патрик. — Проверь его, насколько сможешь, перед тем, как двигать его.
— Похоже, он в порядке, просто без сознания, сказал Энни, начав осматривать Дэва. Он был надежно укрыт темным обмундированием, которое надел в самолете. На левой стороне передней части шлема она увидела большую царапину, должно быть от удара о дерево. — Я не вижу никаких переломов. Он просто потерял сознание, — повторила Энни.
— Если парашют все еще на нем, отстегни стропы и оттащи Дэва настолько, насколько сможешь, — сказал Патрик.
Энни отстегнула стропы от подвесной системы парашюта, затем вытащила комплект выживания Дэва, положила ему на грудь и, схватил его за ремень на плече, потянула. Деверилл был высоким, но не слишком крупным, тем не менее, она не смогла сдвинуть его с места. Она потянула сильнее, налегая всем весом и, наконец, вытащила его из-под снега. Но протащив его всего несколько десятков сантиметров, она поняла, что не может удерживать его от соскальзывания по склону. Не выйдет. Если она потянет его сильнее, они сползут вниз по склону, прямо к тем, кто был в грузовике или направлялся к месту крушения «Вампира»…
Совсем рядом пронесся луч фонаря. Они идут! Они всего в паре десятков метров и все ближе с каждой секундой. Она услышала голоса, злые мужские голоса. За ними шли.
Не оставалось другого пути, кроме как вниз по склону. Энни потянула тело Дэва, поползшее головой вперед. Тянуть его стало немного легче, так что она потянула сильнее. Луч фонарика снова дернулся в ее сторону, на этот раз гораздо ближе. Она врезалась в дерево, матерясь вполголоса, протащила тело Дэва мимо него и двинулась дальше.
Взволнованные лихорадочные крики. Энни поняла, что они нашли парашют. Было лишь вопросом времени…
Неожиданно она достигла конца склона и упала прямо на промерзшую грунтовую дорогу. Она подвернула ногу, пытаясь приземлиться на ноги, и смогла лишь расплакаться от боли. Лучи фонариков снова дернулись в ее сторону.
Сейчас их возьмут…
Посадка прошла ничего так — на самом деле она больше походила не контролируемое крушение. Из-за отказа большей части гидросистемы, майор Джон Уэстон не имел никакого контроля над большей частью плоскостей управления, гондолами двигателей шасси. Он сумел произвести аварийную продувку неисправных систем и выпустил основные и носовую стойки шасси. Но это не имело значения — так как у него не было управления положением гондол двигателей, он не мог произвести посадку «по вертолетному». Им предстояло прилично шмякнуться вне зависимости от того, насколько хорошим пилотом был «Мусорщик».
Авиабаза Борисполь была большим пунктом совместного базирования украинской армейской авиации и ВВС. Уэстон изучил общую компоновку базы документов по полетной информации. Северо-восточную часть занимали eskadriyls армейской авиации с тяжелыми транспортными вертолетами Ми-6 и Ми-8, и одна эскадрилья ударных вертолетов Ми-24. Южную часть базы занимали самолеты — перехватчики, бомбардировщики и транспортники. Уэстон сориентировался по большой взлетной полосе, а затем медленно и аккуратно направился к рулежной дорожке напротив газоотбойных щитов за стоянкой вертолетов. Если от «Пэйв Хаммера» что-либо отвалится они, по крайней мере, не повредят украинские машины и не перекроют своими обломками главную полосу.
— Держитесь! — Крикнул Уэстон, стараясь перекричать рев ветра и гул двигателя. — Готовьтесь к жесткой посадке! — Второй, приготовиться к посадке, — тем не менее, он подумал, что его мертвый второй пилот не оценит юмора. Он коснулся полосы на скорости, по крайней мере на шестьдесят километров в час превышающей нормальную посадочную, чтобы сохранить управляемость. Первыми посадку ощутили винты, принявшиеся оставлять парные следы на стоянке самолетов. Когда винты, наконец, остановились, остатки подъемной силы исчезли, и MV-22 врезался в бетонное покрытие. Шасси мгновенно переломились, и «Пэйв Хаммер» начал длинный и позорный посадочный пробег на брюхе, остановившись через сто тридцать метров на грунте между стоянкой и взлетной полосой.
