— О всяких прибамбасах поговорим в другой раз, — горячно вмешался Базик. — Я хочу знать, почему Совет Национальной безопасности не был поставлен в известность об этой операции? Кто, черт его дери, оказался настолько без башки, чтобы начать такую операцию без разрешения?
— Сэр, я принимаю на себя полную ответственность за происходящее, — сказал Самсон. — Это мои люди и мой самолет. Никто больше не виноват.
— Я полагаю, посыплется много голов, но первая будет вашей, генерал Самсон. Имейте в виду. Теперь, какого черта там случилось?
Никогда еще с тех пор как он в возрасте семнадцати лет был призван в армию и попал в подразделение гражданского строительства в Таиланде во время Вьетнамской войны — в обязанности которого входило рытье канав, траншей и выгребных ям — Террилл Самсон не ощущал себя настолько беспомощным и растерянным. Тогда это было потому, что он был ни разу не летчиком. Сейчас так случилось из-за Патрика Маклэнэхана и Дэвида Люгера. Они сговорились у него за спиной, и устроили это черт знает что без единого сообщения вышестоящему командованию. Это было худшим предательством. Самсон ощущал себя униженным и публично оскопленным собственными людьми.
Маклэнэхан не был гением, легендой, героем — он подколодным гадом.
— Мы… У нас есть другой самолеты, оказывавший воздушную поддержку оперативникам Вспомогательной Разведывательной службы, — сказал Самсон, вложив в голос столько силы и уверенности, сколько мог, хотя понимал, что их осталось не много. — Прикрытие обеспечивал также один из моих самолетов. Бомбардировщик ЕВ-1С «Вампир» под управлением полковника Фёрнесс из сто одиннадцатой бомбардировочной эскадрильи и мой заместитель, генерал Патрик Маклэнэхан. Они, вероятно, узнали о сбитом самолете, изменили курс и вернулись в российское воздушное пространство. В настоящее время они столкнулись с атаковавшими его русскими…
— Господи, — выдохнул кто-то. Самсон не понял, кто именно.
— Два российских ударных вертолета были сбиты… Нет, подождите, еще один российский истребитель сбит, — сообщил Самсон, слушая сообщение, которое буквально играло в его голове из подкожного спутникового передатчика. — Украинский вертолет с двумя членам экипажа «Вампира» вернулся в воздушное пространство Украины. Появились еще два ударных вертолета и один или более истребитель. «Вампир» сейчас атакует их.
— Бомбардировщик… атакует истребители? — Воскликнул госсекретарь Кершвель. — Как это возможно?
— Я все еще хочу получить ответ, кто, черт его побери, отдал приказ стрелять по русским? — Прогремел Базик. Это было риторическое заявление, не направленное конкретно не генералу Самсону, не министру обороны Гоффу, ни самому президенту США.
Однако президент не собирался втягиваться в перебранку, даже со своим другом и ближайшим советником — и, вероятно, своим самым острым критиком. Он опустил голову на левую руку, постукивая указательным пальцем по уголку рта, вглядываясь в напряженное и нервное лицо Террилла Самсона, глядящего на него. Ему казалось, он смотрит какое-то видео — возможно, об автокатастрофе, о корриде, о чем-то еще насильственном — которое вынуждало его задавать вопрос «что здесь происходит?» каждые пять секунд.
Наконец, президент поднял трубку телефона и сказал оператору связи Белого дома:
— Свяжите меня с президентом Российской Федерации Сеньковым.
Прошло несколько мгновение прежде, чем ему ответили из кабинета президента России.
— Это президент Торн. Я нахожусь в Белом доме с членами совета безопасности.
— Это президент Сеньков, — ответил голос российского переводчика. — Я нахожусь в моей резиденции в окружении генералов и с министром обороны, которые считают, что мы были атакованы Соединенными Штатами. Вы хотите рассказать мне о незаконном нарушении российского воздушного пространства у Украинской границы, я полагаю? Это некая прелюдия к войне, мистер президент? Что все это значит?
— Буду рад объясниться, — сказал Торн. — Соединенные Штаты проводили разведывательную операцию в России, в районе Москвы.
Собравшиеся в Оперативном центре были ошеломлены. Сеньков был ошеломлен не меньше, судя по тому, что ему потребовалось несколько долгих секунд, чтобы ответить.
— Прошу вас повторить, мистер президент.
— Я сказал, Соединенные Штаты проводили разведывательную операцию под Москвой, — повторил Торн таким голосом, словно описывал редкую картину или оперу Моцарта. — Мы пытались спасти агента, действовавшего на одном из ваших военных объектов. Мы отправили в вашу страну группу специального назначения, и использовали малозаметный самолет дальнего радиуса действия, чтобы прикрыть их в случае обнаружения.
— Мистер президент! — Вспыхнул Лестер Базик. — Что вы делаете?! Вы не можете раскрыть эти сведения русским!
Торн щелкнул переключателем громкой связи на телефоне.
— Лэс, а вы не думаете, что русские уже это знают? — Спросил он и включил громкую связь обратно.
