— Этот парень сбил несколько истребителей и вертолетов, — напомнил второму пилоту Стойка. — Если ты скажешь, что тебе совсем не интересно, кто он есть, так и быть, полетим домой. — Никакого ответа. — Ха! Так и думал. Держись! — Стойка аккуратно начал разворот влево, когда цель также сместилась влево относительно них, занимая оптимальное положение для наведения на тепло двигателей.
— Sleeshkam Pabol» she, — сказал Егоров, глядя на инфракрасное изображение цели. Большой. Четыре двигателя? Я думаю, у него четыре двигателя!
— Четыре двигателя — это, должно быть, стелс-бомбардировшик, — сказал Стойка. — Это не объясняет, кто сбил российский самолет, но это приличный улов. Мы займемся эскортом после того, как сделаем большого урода. Что скажешь, коллега?
— Я с тобой, — нервно сказал Егоров. — Он ввел команды в систему управления огнем, и та сразу же ответила загоревшимся индикатором «ПУСК РАЗРЕШЕН».
— Две Р-60 на внешней подвеске готовы. Можешь жать на кнопку.
— Пуск! — Стойка поднял предохранительную скобу на ручке управления и нажал на спусковой крючок. Две ракеты «воздух-воздух» Р-60 сорвались с пилонов под обоими крыльями и понеслись к цели, находящейся менее чем в пяти километрах…
Как только сработали двигатели двух ракет Р-60, переохлажденная электронная система в хвосте бомбардировщика ЕВ-1С «Вампир» засекла их и выдала предупреждение о ракетной атаке, одновременно выпустив ложные цели и включив радиоэлектронное противодействие.
— Ракетная атака! Влево! Давай! — Закричал Патрик.
Система противодействия «Вампира» была самой передовой в мире. Вместо обычных пучков фольги и ложных тепловых целей она выпускала маленькие цилиндрические устройства, содержавшие многоспектральный передатчик, имитировавший тепловые и радиоэлектронные сигнатуры реальных самолетов. Также, «Вампир» нес систему радиоэлектронного противодействия в буксируемой подвеске — в случае, если ракеты противника будут наводиться на помехи, они поразят буксируемую подвеску, а не сам самолет.
Но «Метеор-179» был слишком близко, и ложным целям не хватило времени, чтобы выйти на полную мощность. Хотя первая ракета Р-60 прошла в нескольких десятках метров от самолета, вторая не сбилась. Она отвернула прямо от одной из ловушек и пошла влево, прямо в «Вампир». Как только она прошла мимо его хвоста, система управления сочла промах вероятным, и неконтактный взрыватель выдал команду на подрыв 3-килограммовой осколочной боевой части. Мощный взрыв и шрапнель разорвали верхнюю часть вертикального стабилизатора выше хвостового оперения.
Взрыв швырнул бомбардировщик, едва не отправив его в штопор. Без хвостового оперения у Ребекки не осталось контроля ни над креном, ни над рысканьем. Они оказались брошены на произвол судьбы. Если она возьмет самолет под контроль, они будут спасены. Если нет — единственным шансом было катапультирование.
Так или иначе, она вывела его из штопора. Они потеряли шестьсот метров высоты — Патрик обнаружил, что сейчас они находились всего на трехстах.
— Выше нос, Ребекка, — предупредил он. — Высота триста.
— Вижу, — сказала Фёрнесс. У нее почти не было управления креном, она ощущала, что самолет все больше и больше заваливает влево. — Элевоны, судя по всему, заклинило в положении «вправо». Думаю, я смогу компенсировать… О нет, только частично. Очень ограниченное управление по тангажу. Черт, проведи диагностику.
— Отказ привода руля, привода элевонов «А», каналов крена «А» и «Б», приводов тангажа, хвостового радара, системы предупреждения и буксируемой станции РЭБ, — сказал Патрик. — Похоже, попали в хвост. Двигатели, электросистема, основная гидросистема и системы управления норма. Сможешь удержать?
— Думаю, да, — воскликнула Ребекка. — Откуда, черт возьми, она взялась?
— Главное — убрать его от хвоста, — крикнул Патрик. — Включаю лидар! — Лазерный радар засек вражеский самолет менее чем в пяти километрах от них. Он коснулся индикатора цели на дисплее «суперкабины». — Атаковать цель.
— Внимание, команда на пуск получена, створки открыты, — передний бомбовый отсек открылся и ракета AIM-120 «Скорпион» или AMRAAM упала в воздушный поток. После стабилизации в течение нескольких секунд заработал стартовый ускоритель ракеты. Она устремилась вперед, а затем пошла по широкой дуге, направляясь «через плечо» «Вампира» к малозаметному истребителю «Метеор-179».
В норме для начального целеуказания использовалась хвостовая РЛС «Вампира». Однако ввиду выхода ее из строя, ракета АIM-120 получила только последние данные по положению, курсу, высоте и скорости цели. Приблизившись к предполагаемому местоположению вражеского самолета, ракета включит для его обнаружения собственную РЛС.
— Попали! — Воскликнул Стойка. Взрыв боеголовки Р-60 и протянувшийся за целью хвост огня и горящих обломков были очевидны. — Держись, я собираюсь дать по нему еще парочку. Так… — И тут он увидел вдали вспышку, словно от цели отлетела осветительная ракета. — Это что еще за хрень?
— Ракета! — Крикнул Егоров. — Уходи! Валим отсюда!
