А теперь давайте возвратимся к столкновению сил во время искушения Иисуса. Ранее я уже упоминал, что сатана собрал все свои силы, чтобы нанести решительный удар. Но каков был план сатаны в этом деле? Атаки сатаны были точно рассчитанными, как и в случае с Адамом и Евой в самом первом искушении на земле, когда он предлагал оказать Богу неповиновение. Сатане удалось соблазнить Адама и Еву и толкнуть их на непослушание. Он надеялся, что ему удастся то же в случае с Иисусом. Он отлично осознавал, что план спасения человечества сорвется, если Иисус хоть в чем-то нарушит договор с Отцом о Своем повиновении. Сатана сделал три попытки. Иисус мог обратить камни в хлеб, мог броситься с крыши храма вниз, чтобы ангелы подхватили Его, но в любом случае Ему бы пришлось использовать Свои Божественные способности, на что Он всегда имел власть. Он мог бы провозгласить Свою Божественность и просто отобрать все царство у сатаны, не поклоняясь ему Но поскольку в планах Отца не было этих действий, Иисус не стал этого делать. В отличие от Адама и Евы, Он повиновался Отцу. Здесь мы видим, как человеческая природа Иисуса напрямую противостоит врагу. Иисус всегда был вторым лицом Троицы, но этот факт не был значительным в столкновении сил. Главным было то, что Иисус, Человеческое существо, открыто бросил вызов сатане на его территории и одержал победу. Это Он сделал в силе Святого Духа. Во время Его крещения на Него излился Святой Дух в виде голубя, и Он исполнился Духом (см. Map. 1:10). Затем Он “поведен был Духом в пустыню” для столкновения с сатаной (Лук.4:1). После того как дьявол потерпел поражение, “возвратился Иисус в силе духа в Галилею” (Лук.4:14).
Но наш вопрос остается в силе - можем ли мы отождествлять себя со всем этим? Конечно, мы можем быть испытаны так, как был испытан Иисус, поскольку Он был, “подобно нам, искушен во всем” (Евр.4:15). И мы имеем доступ к тому же Святому Духу (см. Иоан.1б:14). Далее Иисус сказал ученикам и, как мы полагаем, нам с вами тоже: “Се, даю вам власть наступать… на всю силу вражью” (Лук. 10:19). Я верю в то, что у нас есть богословский и духовный потенциал творить дела, которые творил Иисус. Но я поспешу дополнить, что это в основном теоретические рассуждения. Должны ли мы творить эти дела, и если творить, то до какой степени и при каких обстоятельствах - это уже другой и более настоятельный вопрос.
КАК ДАЛЕКО МЫ МОЖЕМ ЗАЙТИ?
