На это уйдет гораздо больше известности, чтобы спасти Бессмертный Город в его самый темный час…Мэдди разрывается на части между двумя любимыми, Хранителем Джексоном и героическим пилотом Томом, Ангелы и люди на краю эпической войны, Бессмертный Город уязвим как никогда. И когда демоны спускаются на Город Ангела с намерением разрушить его, у людей нет шанса справиться с ними без помощи Ангелов. Найдет ли Джекс силы и прощение, чтобы вступить в бой и сражаться с демонами, как сильнейший Воинственный Ангел? Или ущерб был столь большим, что Хранители отправятся на следующее место, оставив Город Ангела в его самый темный час?Все это сводится к разрушенному любовью полуангелу Мэдди и силе ее связи с Джексоном в этих меняющихся правилах игры, трижды знойный финал серии, которая сочетает красивые темы искупления и обновления с остросюжетными боевыми сценами и потрясающими поворотами.Переведено специально для группы ˜"*°†Мир фэнтези†°*"˜.
«Было все, чтобы сказать, и не было ничего. Но тишина, которая заполнила момент, была странно мирной», — думала Мэдди. Толчок и напряжение воды против свай пирса. Флагштоки, делающие знакомый лязгающий звук веревками о металл на ветру. Это, возможно, был в целом приятный момент, если бы только она ничего не должна была говорить. Но этот момент не может продолжаться. Наконец, Мэдди решила, что пришло время говорить. И то, что она собиралась сказать, изменит все.
Она переводила взгляд между двумя парами выжидающих глаз, которые смотрели на нее, два пристальных взгляда, которые ждали ее ответа. Пронизывающие голубые глаза принадлежали Джексону Годспиду, пристальный взгляд которого был так знаком и все же так же волновал ее. Хотя она знала Джекса теперь уже около двух лет, она, действительно, никогда не привыкнет к тому, что взгляд мог проникнуть прямо через нее и увидеть настоящую, уязвимую девочку в ней. Пристальный взгляд Джексона был прекрасен, слишком прекрасен, весь синий огонь и невыносимая красота. Это было божественное, что-то большее, чем человек. Это был пристальный взгляд Ангела-хранителя. Его глаза заставили ее затаить дыхание, пульс участиться, и почувствовать себя, в некотором роде, не совсем достаточно хорошей.
Она повернулась, чтобы встретить другой выжидающий взгляд. Эти глаза были зелеными, осторожными и добрыми. Они были менее знакомы ей, и все же, странно, она чувствовала себя более непринужденно с ними. Это был Том Купер, который вошел в ее жизнь в то время, когда она думала, что была совершенно одна в этом мире. Пристальный взгляд Тома чувствовался как терпение и мягкая ваниль, как понижение в теплую ванну в конце долгого дня. Он никогда не вспыхивал синем электричеством Джекса, но, возможно, все так и должны было быть. Глаза Тома были человеческими глазами, и притяжение в его пристальном взгляде было самой близкой вещью, которую Мэдди когда-либо чувствовала — оно было домом. Она думала, что если бы в этот момент, был какой-нибудь способ залезть в бутылку и остаться в ней навсегда, то она использовала бы этот шанс. Жить в постоянном состоянии ожидания ответа, где ни Том, ни Джекс не знали бы правду, и оба надеялись на ответ, который слышали в своих головах, на ожидаемый ответ. В этот момент Мэдди не должна была разбивать чье-то сердце. В этот момент, казалось, было странное чувство равновесия. Но это был баланс, который не мог длиться вечно.
Мэдди избавилась от мечтательности и отреагировала на две фигуры перед ней. Авианосец с реактивными истребителями завел двигатели позади них, когда оба Джекс и Том повернулись лицом к лицу, сжав челюсти с кулаками наготове, будто смотря друг на друга и ища ответ Мэдди. Она же стояла между ними вершиной треугольника и была единственной вещью, которая удерживала их от нападения друг на друга в гневе и ярости. Время резало, как лезвие. Том был в своем оливковом костюме летчика. Герой. Человеческий герой. Он был красивым. Даже прекрасным. О чем еще она могла просить?
Затем она посмотрела на Джекса, в его черных доспехах, механические крылья, согнутые и готовые, сверкали на солнце. Джексон больше не был прекрасным. Его путешествие с ней, из-за нее, изменило его. Изучая те гладкие, искусственные крылья, Мэдди знала, что Джекс, которого она встретила в закусочной, исчез навсегда. Но разве то же самое не могло быть сказано о Мэдди? Это было действительно просто пальто, которое она носила? Пальто, которое она могла снять в конце и все еще остаться той же самой девочкой под ним? Или обучение и объятие этой новой жизни Ангела изменили ее? Она позволила себе измениться так, что вернуться было нельзя? Горький ответ осенил ее, точно так же, как когда она думала о тех механических крыльях. Ответ был «да». Точно так же, как Джексон, Мэдди Монтгомери, официантка и ученица средней школы, тоже исчезла. Они были затронуты, безнадежно ранены, и теперь они несли на себе шрамы своих путешествий. Некоторые путешествия изменяют нас навсегда, и эта мысль наполнила Мэдди внезапно появившейся печалью. Не было никакого возвращения. Теперь двигаться нужно было только вперед. Пришло время выбирать, не только между смертным и Бессмертным, но также и между двумя мирами.
Она не могла продолжать молчать. Пришло время говорить. Момент выбора ответа убежал и закончился. Такова жизнь. Ряд мимолетных моментов. Мэдди столкнулась с двумя парнями, которые сделают что угодно, чтобы защитить ее, чтобы бороться за нее. Возможно, даже умрут за нее. Она приняла свое решение. Это было единственное решение, которое она могла принять. С большим трудом она открыла рот и позволила слову слететь с губ.
— Джекс. — Она произнесла его имя, но не смогла посмотреть на него. — Я не могу пойти с тобой.
Ее голос звучал очень далеким.
— Я выбираю Тома.
