Воины Александра Македонского полностью

Афиней Механик в своем трактате «О машинах» называет имена трех выдающихся военных инженеров в армии Александра Великого – Деимах, Диад и Харий (5). Причем два последних были учениками фессалийца Полида, прославленного военного инженера (Athen.Poliorc.10). Диад написал работу по осадному делу, в которой подробно описал сооружение различных осадных механизмов: «Б своем сочинении по механике Диад сам заявляет, что он изобрел «передвижные башни», так наз. «(стенной) бурав», «ворона» и «перекидной мост». Пользовался он также и тараном на колесах» (Athen. Poliorc. 10–11). Используя трактат Диада, Афиней рассказывает об осадных машинах, применяемых с боевых кораблей, упоминает черепахи для засыпания рвов, черепахи для подкопных работ, приспособления для подъема воинов на крепостную стену.

Кроме сооружения осадной техники, инженерные войска прокладывали дороги в труднодоступных местах, возводили мосты через реки, наводили переправы. Во время Индийского похода македонские саперные части перебросили по суше от берегов Инда на берега реки Гидасп целую флотилию, что в немалой степени способствовало победе Александра над раджой Порой. По большому счёту без инженерных войск успехи Филиппа II и его сына были бы более скромными. По подсчетам Р. Шеппарда, с помощью осады Филипп захватил с 357 по 347 г. до н. э. города Амфиполь, Пидну, Потидею, Мефону, Феры, Пагасы, Стагиру, Олинф, Галос, Пандосию, Бухету и Элатею. И это не считая 32 фракийских городов, впоследствии срытых до основания по приказу базилевса (110,153). Впрочем, помимо успехов, при осаде городов Филипп II терпел и серьезные неудачи, в частности под стенами Византия и Перинфа.

Благодаря инженерным войскам македонская армия имела колоссальное преимущество над своими противниками, поскольку ни одна военная организация эпохи не располагала таким могучим потенциалом.

По мысли Филиппа II, главным преимуществом македонской армии над другими военными организациями эпохи была чёткая взаимосвязь всех подразделений на поле боя. Фаланга не может воевать сама по себе, без поддержки других родов войск, одной кавалерией тоже битвы не выиграешь. Поэтому взаимодействие между фалангой, конницей и легкой пехотой отрабатывалось долгими часами тренировок и беспощадной муштрой личного состава. Базилевс лично занимался обучением армии, приучая солдат совершать стремительные марш-броски с полной выкладкой: «Филипп приучал македонян перед сопряженными с опасностью военными предприятиями часто в полном вооружении проходить триста стадий, неся на себе одновременно шлемы, пельты, поножи, сариссы, а также сверх того провиант и всю утварь, которой они пользовались в своем повседневном обиходе» (Polyaen.IV,2,10). Стадий равен 180 м (39,135), соответственно триста стадий – это 54 км. Не каждая армия эпохи могла похвастаться такой скоростью передвижения. Немалое значение имело и то, что царь запретил в войсках громоздкие обозы, что значительно повысило мобильность македонской армии: «Филипп, организуя первое войско, всем запретил пользоваться повозками, всадникам разрешил иметь не больше, чем по одному обознику, а пехотинцам – по одному на десять человек для переноски жерновов и канатов. Выступающим в поход он приказывал нести на спине тридцатидневный запас муки» (Front. IV,1,6). Большие неудобства солдатам доставляли сариссы: «Так, эллины едва могут совладать в походах с тяжестью одних только сарисс и не без труда переносят причиняемое ими утомление» (Polyb.XVIII,18). Вопрос о том, разбирали или нет македоняне сариссы на две части во время похода, остается открытым. На марше воины могли снять шлемы и идти в македонских шляпах кавусиях. По мнению П. Коннолли, походное построение македонской армии было идентичным тому строю греческих армий на марше, который описал Ксенофонт.

Впереди двигались конница и легковооруженные войска, далее следовал обоз, за ним шла колонна тяжеловооруженной пехоты (69,42). По сигналу трубы македоняне быстро перестраивались из походного строя в боевой порядок и вступали в бой с противником (69,69).

Филипп II. Изображение на монете.

Археологический музей Антальи.

Фото автора