Воины Александра Македонского полностью

Македонским солдатам не стало легче от того, что они прорвали главную линию обороны, защитники перегородили улицы, засели в домах и оказывали ожесточенное сопротивление. Поднимаясь вверх по склону холма, македоняне постоянно упирались в завалы и баррикады, которые требовалось брать штурмом, в то время как сверху на захватчиков летели стрелы, копья, дротики и камни. Противостояние вновь зашло в тупик.

В этот момент Филипп допустил грубейшую стратегическую и тактическую ошибку. Вместо того чтобы все силы бросить на штурм Перинфа и добить сражающихся из последних сил защитников, он разделил армию на две части, намереваясь внезапной атакой овладеть Византием. Возможно, царь исходил из того, что, поскольку лучшие византийские войска сражаются в Перинфе, город будет легко захватить. Оставив половину армии под стенами Перинфа, Филипп с остальными войсками устремился на Византий. Но если базилевс и питал надежды относительно того, что его рейд завершится удачей, им не суждено было сбыться. На первых порах город действительно охватила паника, однако стратег Леонт быстро навел порядок среди сограждан. Тем не менее сил для обороны города у Леонта было недостаточно, поэтому стратегу оставалось уповать только на помощь извне.

Знаменитый афинский оратор Демосфен горячо убеждал сограждан прийти на помощь Перинфу, терпеливо объясняя соотечественникам, к каким катастрофическим последствиям для города приведет победа Филиппа. Афиняне прислушались к словам оратора и отправили на помощь Перинфу войска и корабли под командованием стратега Харета.

Балканская Греция и Малая Азия. IV в. до н. э.

Но этот рейд не изменил ситуацию на театре военных действий. Проблема заключалась в том, что в Перинфе и Византии не доверяли афинским союзникам и потому отказывались пустить их в пределы городских стен. Как отметил Плутарх, «Харет скитался по морю и вымогал у союзников деньги» (Plut.Phoc.14). Когда известия об этом дошли до Афин, было принято решение отстранить Харета от командования: «Народ, подстрекаемый ораторами, возмущался и сожалел о своем решении помочь византийцам» (Plut.Phoc.14). На немедленной отставке Харета настаивал политический деятель Фокион, объяснивший провал миссии страхом эллинов перед афинскими военачальниками: «Ведь они вызывают страх перед вами даже у тех, кому без вашей поддержки спастись невозможно» (Plut. Phoc.14). В итоге командование было поручено Фокиону. Стратег погрузил на корабли новые войска и поспешил на помощь Византию.

Однако эллины Перинфа и Византия по-прежнему не доверяли своим афинским союзникам. Поэтому стратег Леонт, «в силу нравственных своих достоинств не знавший себе равных среди византийцев» (Plut.Phoc.14), был вынужден поручиться перед согражданами за Фокиона. Военачальники давно знали друг друга, Леонт не сомневался в порядочности своего товарища. Византийцы настолько прониклись доверием к Фокиону, что не дали афинскому стратегу разбить лагерь за линией городских укреплений, а пригласили афинян в Византий. На стенах и башнях афинские гоплиты встали плечом к плечу с византийцами, успешно отражая неистовые атаки македонян. Вскоре на помощь Византию подошли корабли с островов Кос, Родос и Хиос, после чего осада города потеряла для Филиппа всякий смысл. Пользуясь господством на море, Фокион начал совершать рейды вдоль побережья, захватил несколько македонских кораблей, выбил царские гарнизоны из ряда населенных пунктов и совершенно разграбил их окрестности. В этих боях афинский стратег получил ранение и был вынужден отправиться домой (Plut.Phoc.14), но главного он достиг, поскольку в войне наступил перелом. Македонская армия отступила от осажденных городов.

В 339 г. до н. э. при посредничестве Хиоса и Родоса Филипп был вынужден заключить мир с Перинфом, Византием и Афинами (97,187). В качестве жеста доброй воли базилевс возвращал все захваченные во время войны торговые корабли (Front.I,IV,13a).