Я оглядела окружающих нас людей. Большинство оказались европейцами, американцами и русскими, было также несколько японцев и индусов. Кто-то, также как и мы, сидел на кресле, рассматривая всё вокруг или вполголоса разговаривая с соседями, кто-то бросал оценивающие взгляды, словно прикидывая в уме толщину кошельков соперников, большинство же просто стояло в проходах, непринужденно болтая за жизнь и угощаясь закусками с проносимых официантами подносов. Адисон не удержался и тоже уцепил несколько вкусностей, когда мимо нас пронесли огромную тарелку с разной снедью.
— Что? — посмотрел он на меня, уловив мой взгляд.
— Не расслабляйся.
— Я не расслабляюсь. Это ты опять залипла в будущем и в планах.
— Ты как Квентин… Не начинай даже… И я не залипла. Я сфокусирована.
— Не надо быть менталом, чтобы видеть сколько времени ты присутствуешь в настоящем, а сколько в прошлом и будущем, — пожал плечами полукровка и закинул закуску в рот. — Настоящая алертность никак не мешает наслаждаться жизнью. Скорее наоборот. А то, что ты называешь фокусом — это нервы и ожидание плохого. Расслабь булки, хоть чуть-чуть.
Я вздохнула. Наверное, он был прав. Я снова придала грядущему событию — аукциону, размеры и значение вселенского масштаба и поставила его в центр своего мира. С таким подходом недолго и перегореть от нервного напряжения и напортачить… Ладно… Я прикрыла глаза… Вдох, выдох…
«Передо мной и не проблема вовсе. А вызов… Новое приключение… Которое я пойду уверенно, играючи и с азартом. И всё сложится лучшим для нас образом. Как бы не пошло дело, всё к лучшему.»
Повторив эту аффирмацию дважды, я медленно выдохнула и открыла глаза. Напряжение, сковывающее до этого момента грудную клетку, потихоньку сошло на нет, сердцебиение замедлилось, а в голове прояснилось. Ревущий поток беспокойных мыслей превратился в лесной ручеек. Да, тревожные мысли по-прежнему посещали меня, но теперь их легче было отслеживать.
— Внимание! — раздался голос ведущего. — Пожалуйста, займите свои места. Мы начинаем.
Пожилой мужчина с микрофоном в руке, индус по происхождению, одетый в безупречно отглаженый бежевый костюм, дождался, когда гости рассядутся, и начал представлять первый лот. Им оказалась диадема, когда-то принадлежавшая семье кшатриев (от автора: кшатрии — каста воинов и управленцев в Индии). Небольшое украшение стало причиной нешуточной борьбы среди присутствующих.
Аукцион шёл минут сорок, и я уже успела заскучать, как, наконец, ведущий объявил:
— Лот номер семь! Кулон, по преданию принадлежавший одной из титанид. Этому украшению более трёх тысяч лет. Серебро и аметист. Начальная стоимость тринадцать с половиной миллиона рупий.
— Тринадцать семьсот! — раздалось с заднего ряда.
Все шепотки в зале стихли после объявления суммы. Чёрт побери! Да это же самая большая цена из уже прозвучавших. Мы с Тэей переглянулись. Если у нас и была слабая надежда на покупку вещицы, то сейчас она помахала нам ручкой. Пилот вложила почти все сбережения в самолёт, а у меня не набиралось и стартовой суммы. В дело вступал план Адисона.
— Великолепный кулон дамы и господа! Кто предложит больше? Тринадцать миллионов семьсот раз! Тринадцать миллионов семьсот два… — начал отсчитывать ведущий.
— Тринадцать восемьсот! — дама, сидевшая в первом ряду, подняла табличку со своим номером.
— Тринадцать девятьсот, — снова голос сзади.
Я обернулась. Как, впрочем, и большинство. На предпоследнем ряду с поднятой табличкой сидел индус.
— Тринадцать девятьсот — повторил он, вытирая пот со лба платочком.
— Что-то с ним не так, — шепнула мне Тэя, и я согласно кивнула.
Несмотря на дорогую одежду, тщательно подобранные аксессуары и уложенные волосы он выглядел неуместно. То ли по тому как он потел в прохладном, кондиционируемом помещении, то ли по манере вытирать лицо, то ли по неуверенному взгляду, который он переводил с одного присутствующего на другого.
— Четырнадцать миллионов! — продолжила борьбу леди с первого ряда.
— Четырнадцать пятьсот, — тут же поднял табличку индус. По залу пронёсся удивлённый вздох.
А цену-то он поднимает вполне уверенно. Может просто волнуется? Или социофоб? Среди богачей и не такие странности встречаются. Я мысленно пожала плечами, решив отложить эту головоломку на будущее, а пока просто наблюдать.
— Четырнадцать шестьсот, — раздался голос слева. Все присутствующие дружно повернули голову в его сторону. Рядом с проходом в четвертом ряду сидел молодой мужчина европейской внешности с темными длинными волосами, забранными в хвостик.
— Четырнадцать миллионов шестьсот тысяч за великолепный древний кулон! — надрывался ведущий. — Кто даст больше?
— Шестьсот десять, — тут же отозвался индус. В этот раз он накинул совсем чуть-чуть.
— Шестьсот шестьдесят! Люблю шестерки, — хихикнула дама спереди.
— Шестьсот девяносто. Я тоже люблю определенные цифры, — подмигнул ей длинноволосый. Дама сделала вид, что смутилась, но сама пристально рассматривала мужчину.
— Не кулон, так томный вечер этим двоим точно обломится, — шепнул нам Адисон.
Мы с Тэей фыркнули.
