Войны и битвы скифов полностью

С началом этого похода связана довольно интересная история, в которую можно было бы поверить, если бы не одно «но». Геродот рассказывает, что перс по имени Эобаз обратился к царю с просьбой – у него три сына, и все идут в поход, нельзя ли оставить одного из них дома? Восточный владыка благодушно выслушал скромного просителя и милостиво соизволил ответить, что поскольку Эобаз друг царю, то Дарий оставит ему всех сыновей. После чего приказал сыновей прикончить и оставить их тела рядом с Эобазом. Казалось бы, обычная история, которая подчеркивает деспотизм и тиранию Востока, и сомневаться в её правдивости нет оснований. Вот только через несколько десятков лет подобная ситуация повторяется, как под копирку. Сын Дария, царь Ксеркс, идёт в поход на Элладу, и на этот раз уже не перс, а лидиец обращается к владыке с аналогичной просьбой. Только количество сыновей в рассказе уже не три, а пять, и убивают не всех, а одного.

Но дело не в этом, а в той тенденции, которая прослеживается у всех греческих авторов по отношению к персам. Постоянно приводя примеры тирании персидских царей по отношению к своим подданным, они подчеркивают, что греки, обогащённые демократическими ценностями, стоят в своем развитии на порядок выше. То же самое и в отношении численности войск. Стараясь объяснить, почему гражданское ополчение эллинов победило регулярные части персов, греческие историки придумывают огромные, нестройные толпы варваров, которые сражаются только из-под палки.

Дарий был грамотным военачальником и прекрасно понимал, что вести в такой далёкий поход армию из нескольких сотен тысяч воинов нет абсолютно никакого смысла. Её просто нечем будет прокормить. За плечами персидского царя уже был опыт войны с «азиатскими» скифами, и он знал, какой это опасный противник. Дарий изучил их тактику и понимал, что, гоняясь за степняками с громадной армией и таким же обозом, успеха никогда не достичь. Войско должно было быть отборным и мобильным.

Маршрут армии вторжения указывает Геродот: «Дарий между тем выступил из Сус и прибыл в Боспор в Калхедонской области, где был построен мост. Затем царь ступил на корабль и отплыл к так называемым Кианейским скалам (эти скалы, по сказанию эллинов, прежде были “блуждающими”). Там, сидя на мысе, Дарий обозревал Понт». Таким образом, большую часть пути армия шла по Царской дороге, которая протянулась от Суз до бывшей лидийской столицы Сарды. Где-то в районе Фригии Дарий должен был повернуть войска на север и вести в сторону Калхедона. Там, согласно сообщению Геродота, уже был сооружён мост через Боспор.

Само место, где должно было находиться это чудо инженерной мысли, «отец истории» указывает довольно точно: «Место на Боспоре, где Дарий повелел построить мост, находится, как я полагаю, между Византием и храмом у входа в Боспор». Соответственно, это где-то в районе турецкой крепости Румелихисар, которая находится в самой узкой части пролива. История донесла до нас имя строителя моста, это греческий инженер Мандрокл с острова Самос. Причём Дарий был настолько доволен постройкой, что буквально засыпал эллина дарами. Мандрокл же в память о своём триумфе велел заказать картину, на которой был изображён сидящий на троне Дарий и персидское войско, переходящее по мосту Мандрокла через Боспор. Эту картину инженер повесил в храме Геры на родном острове Самос.

Сама традиция сооружения мостов через проливы, отделяющие Европу от Азии, будет продолжена уже при сыне Дария – Ксерксе. Во время грандиозного похода на Элладу по его приказу через Геллеспонт будет сооружён такой же замечательный мост, правда, в этот раз эпопея со строительством затянется из-за погодных условий. А знаменитое наказание моря Ксерксом станет притчей во языцех у свободолюбивых эллинов, которые будут его вспоминать при каждом удобном случае. Но в данный момент всё обошлось без происшествий, и персидская армия благополучно вступила в Европу.

После этого царь сразу же занялся дальнейшей организацией похода. Флот Дария, состоявший из кораблей малоазийских греков, приняв на борт персидские отряды, должен был войти в Понт Эвксинский и плыть до устья Истра (Дунай). Затем войти в реку и в подходящем месте высадить десант, который начнет строительство моста через Истр. Корабли отплыли и благополучно прибыли к устью реки. По сообщению Геродота, «поднявшись по реке на два дня плавания от моря, мореходы приступили к сооружению моста на “шее” реки, где Истр разделяется на гирла».