Войны и битвы скифов полностью

О начале войны Евпатора против скифов нам сообщает Страбон: «Итак, Митридат… с радостью послал войско против Херсонеса и одновременно начал войну со скифами, не только со Скилуром, но также и с сыновьями последнего – Палаком и прочими (их, по словам Посидония, было 50, а по Аполлониду – 80)». Обратим внимание на два момента. Во-первых, мы узнаем, что старый скифский царь был человеком любвеобильным и, наплодив такое количество сыновей, создал очень благодатную почву для дворцовых переворотов и государственных измен. Во-вторых, Страбон сделал очень интересную оговорку, написав, что Митридат послал войско не на помощь Херсонесу, а против него. На мой взгляд, это подтверждает предположение о том, что, начиная войну против скифов, царь планировал заодно подчинить себе и Херсонес, не желая два раза в один и тот же регион посылать армию. Сделать свободолюбивых эллинов своими поданными. Вполне вероятно, что херсонеситы предвидели такой исход дела, но у них просто не было выбора, и они решили из двух зол выбрать меньшее. Пусть лучше будет Митридат, чья мать была чистокровной принцессой из дома Селевкидов, величайших правителей эпохи эллинизма, чем скифский царь! В столицу Синопу прибыло посольство из Херсонеса просить базилевса Понта о военной помощи, и поэтому вполне понятна та радость Митридата, о которой говорит Страбон. Завоевать Таврику при помощи Херсонеса, а заодно привести под свою власть и сам город – что могло быть лучше!

И ещё один немаловажный аспект. Именно здесь на первый план выходит личность Диофанта, который, видя интерес своего повелителя к Северному Причерноморью, начинает всячески этот интерес подогревать. Что и было засвидетельствовано «Почётным декретом»: «Диофант, сын Асклепиодора, синопеец, будучи нашим другом и благодетелем, а со стороны царя Митридата Евпатора пользуясь доверием и почетом не менее всякого другого, постоянно является виновником блага для каждого из нас, склоняя царя к прекраснейшим и славнейшим деяниям». А деяния эти были действительно великие и достопамятные.

Войска Диофанта быстро грузились на корабли в Синопе. Полководец Митридата брал с собой только элитные подразделения – фалангу, отряды каппадокийских и пафлагонских всадников, а также большое число стрелков и мобильных войск, чтобы на равных противостоять знаменитой лёгкой кавалерии скифов. Времени было в обрез, поскольку скифы свирепствовали в окрестностях Херсонеса, вытаптывая поля, вырубая виноградники и превращая в пепел загородные усадьбы граждан. С каждым днём они приближались всё ближе и ближе к городу. Разбив лагерь на землях полиса, степняки разъезжали по всему Гераклейскому полуострову, разрушая столетиями налаженное хозяйство и производство. Всё могло закончиться очень быстро, но Диофант надеялся, что до его прибытия город устоит, а в дальнейшем он сам разберется со скифами. Понтийский военачальник прекрасно знал, с чем и кем ему придётся столкнуться на просторах Таврики. Имел чёткое представление о будущем театре военных действий, а также о тех силах, на которые он сможет там рассчитывать. Когда понтийские корабли вышли в море и Синопа осталась далеко позади, Диофант, стоя на покачивающейся палубе, продолжал просчитывать и прокручивать в уме все возможные варианты развития событий. Времени впереди было достаточно, и он надеялся продумать до мельчайших подробностей все детали предстоящей операции. И когда впереди замаячили берега Таврики, полководец уже знал, как он будет претворять свой план в жизнь.