Рулайской княжне Яхиль всего десять лет, а отец выдаёт её замуж за чужеземного юношу. Тот явно болен – горб на спине уродует его внешний облик. Но он определённо королевских кровей. Но перед помолвкой Яхиль встречает подростка, чей неон зажигает её сердце, связывая их души навсегда.Их планета Войор заполоняется ужасными существами, отправленными на охоту древним и мстительным игроком с целью уничтожить всех потомков доктора Рохау и созданными им богов. И Яхиль становится целью этих кривых, ещё не зная, кем является её муж. Весь род её молодого мужа и он сам становятся на защиту всей планеты и хрупкой княжны, которая безнадёжно влюблена в подростка с горящим неоном, которого встретила накануне помолвки.
1. Яхиль тихо поднялась и начала быстро одеваться. До утра ещё пару часов. Тихое сопение нянек в темноте.
Девочка натянула через голову тяжёлое платье в пол и спрятала волосы под полотно ткани. Осторожно переступила спящих и выскользнула в прохладный коридор. Ей удалось незамеченной покинуть главную крепость. Пройдя по улице, Яхиль на мгновение остановилась на площади и подняла голову, любуясь шпилем башни, украшенной огромным крестом из шести кубов. Куб Мироздания. Из его сердцевины исходили светящиеся лучи, пронизывая каждый куб креста, символизирующие пути богов.
– Ой, – девочка испуганно закрыла лицо специальной накидкой, увидев скорченную фигуру у стены. Опять в крепость пробрался кривой. Нельзя показывать свое лицо. Надо сообщить воинам рати, чтобы увели его за пределы города. Кривые приносят болезни и склоки.
Яхиль на цыпочках миновала замершую фигуру и бросилась бежать к казармам.
– Самиил! Воевода! Там кривой “дикий” сидит у стены храма!
– Ну, ну, – огромный кот погладил её по голове, появившись бесшумно откуда-то из тени. – Княжна, ты сегодня рановато сбежала. И сразу с утра кривого обнаружила. Пойдём, покажешь, где он. Ты успела лицо спрятать?
– Думаю, да, – Яхиль повела нескольких ратов во главе с Самиилом обратно к главной крепости. – Вот он.
– Тогда, княгиня, беги дальше. Мы справимся, – Самиил склонился и нежно поцеловал княжну в платок на макушке.
Яхиль забежала за угол и выглянула. Раты подхватили кривого и поволокли к воротам города. Раты Гайяна никогда не открывали огонь в городе. Больше не о чем беспокоиться. Кривые теряют способность двигаться, когда рядом появляется воевода. А Самиил считается самым сильным на всём материке Рулы ратом. К нему приходят учиться мастерству другие раты, войры и мохвы. Поговаривают, что его потомком был великий Иллияс – бог воинов тени и щит самого Саттаха.
Облегчённо вздохнув, Яхиль вприпрыжку помчалась в библиотеку мохви. Её любимая каменная огромная книга ждала её. Девочка читала о подвигах бога Саттаха. За две с лишним сотни лет этого бога почти забыли на других континентах. А в некоторых местах за упоминание имен богов Охлей, Вардара и Саттаха могут сразу убить. Считалось, что Охлей была кровожадной и жестокой, убивала детей и кормила их своим каменным крылатым псам. А Саттах символизировал тёмного змея, утаскивающим души в навь. Но Яхиль не верила, что её предки были столь жестоки. Гайяны, в честь которых была названа эта крепость, говорили, что Охлей и Саттах выровняли праву и криву, чтобы не было катаклизмов и больших войн. Права – энергия жизни, крива – энергия смерти, текущая из нави и корней деревьев нави. Всё бесконечно перетекает из правы в криву, из яви в навь. Так и боги Охлей, Вардар и Саттах перетекали, становясь то проявлением правы, то являли криву. В этом и была их несокрушимая сила и воля. Когда всё плохо, можно попросить, чтобы боги явили криву и разрушили беды. Когда всё хорошо, Яхиль восславляет праву. Так красивая ваза, разбившись, обнажает спрятанные в ней сокровища, являя силу кривы, а далее перетекает в праву. Выросшее ядовитое дерево ллояра являет силу правы, но когда убивает кого-нибудь, то перетекает в силу кривы. Так учили её Самиил и мохви Симлах.
Яхиль улыбнулась мохнатой ветви нави и, пригнув голову, вошла в подземелье. Старый мохви поднял белую волчью голову и окинул девочку жёлтыми глазами. Он молча придвинул для неё стул и отошёл в сторону, занявшись за соседним столом иззыром. Перед ним в воздухе парили формулы и протопикты в таблицах.
Княжна забралась на стул с ногами и откинула с лица полупрозрачную накидку.
– Ты снова сегодня обидишь жениха? – Симлах кинул на неё укоризненный взгляд сквозь светящиеся таблицы.
– А что? Отец опять меня замуж отдать хочет?
– Да. Ты ещё три года назад должна была обвенчаться и уехать в семью жениха, Яхилька. Ты же знаешь наши традиции. Рассердишь отца, и он отправит тебя в храм, в пустыни. Ты подумай, прежде чем с женихом плохо обращаться.
Княжна вздохнула, потирая пальцами кремниевую поверхность страницы огромной книги богини Охлей.
– Я хочу, чтобы у меня было как в давние времена, когда войры от одного взгляда друг на друга загорались неугасимым пламенем, – прошептала она, опустив глаза. – Я хочу дождаться своего настоящего жениха, а не того, за кого выгодно выходить замуж, чтобы обеспечить нашим землям расширение границ, новые войска или большие финансовые вложения. Творя с женихами криву, я жду проявления правы, поэтому и обижаю их.
Симлах сочувственно смотрел на десятилетнюю девочку, нерешительно комкая в руке свою маску.
– Князь сказал, что это последний твой жених. Откажешься от него, вышлет в пустыню.
– Это кто-то из прошлых? – Яхиль с омерзением вспомнила старого уродливого Паррига и слабого плаксивого иноземного царевича Маффу.
