– Так оно и есть. Похороны фирмы состоялись. Бетти и Долорес пришлось уволить. Эйлин тратит большую часть времени на ребенка, здесь бывает нечасто. Маргарет ведет дела в суде. Я пишу все материалы, сама же их печатаю.
–
– Так и было. Но теперь денег у нас нет. Мы полупарализованы.
Уинфилд повела Ленору в свой кабинет и усадила на стул напротив себя.
– Не буду рассказывать, сколько времени Эйлин потратила, отбиваясь от кредиторов База. Она пустила в ход второй раздел о банкротстве и так далее.
– Неблагодарный ублюдок.
– Это время следовало потратить на дело по СПИДу. Нам посоветовали найти других проституток Риччи. Мы их нашли. Дело можно было положить на стол окружному прокурору...
– Но вместо этого ей пришлось заниматься долгами База.
– Совершенно верно. А я печатаю справки. Мы полупарализованы...
– А Баз вытанцовывает вокруг Винса и все дальше залезает в долги.
– Основной кредитор – Винс. Но Винс с него ничего не требует, поскольку Баз сделал его неприлично богатым.
– Благодаря рулетке или детоксикационным центрам?
Уинфилд откинулась назад и положила свои длинные ноги на стол.
– Когда начальства нет, я всегда так делаю. Можешь последовать моему примеру.
– У меня ноги слишком короткие. Слушай, я хочу пригласить на Рождество всех наших – тебя, твоего папу, Стефи с близнецами. База, Эйлин и твою сестру. Банни. Будут еще моя мать, сестры и их дети. Три малыша познакомятся...
– Ужасная ошибка, – перебила Уинфилд. – Во-первых, Банни настолько придавлена ответственностью – она растит инфанта, – что отказывается оставить Лео даже на пять минут. Во-вторых, если устроить сборище, Винс наконец уяснит себе, что маленькая миссис Эйлер – это планомерно изживаемая им Эйлин Хигарти.
За окнами взвыли гудки – водители, угодившие в дорожную пробку, требовали, чтобы регулировщик устранил помеху. В пустом офисе гудкам вторило эхо, которое теперь не перебивал треск пишущих машинок.
Уинфилд вздохнула.
– Эйлин столько времени потеряла, пока перевела кредитные карточки на свое имя. Некоторые компании отказались это сделать. Они предпочитают иметь мужчину в качестве мальчика для битья. Что касается вечеринки – повторяю тебе: это рискованная затея.
– Винса не будет.
Уинфилд села прямо.
– Откуда ты знаешь?
– Винс проведет праздники с какой-нибудь крошкой, толстозадой и грудастой, в Агадире, или Монако, или на Гроттерии, или на Багамах, а если не сумеет удрать из страны – в Атлантик-Сити. Ему без разницы, где получить свой СПИД.
– Уверена, что он предостерегается.
– Только не со мной. Я обязана быть в чем мать родила каждый раз, когда ему взбредет в голову меня завалить.
– Тебя? Но ты же на для е... Ты мадонна. Тебя папа римский приказал заваливать почаще, чтобы нарожала побольше святых младенцев.
– Я жертва собственной... – Ленора осеклась и переключилась на другую тему так быстро, что Уинфилд почти ничего не заметила. – А как там насчет привлечения Винса к суду?
– Благодаря Базу у Эйлин без этого хватает хлопот. Две наши свидетельницы по делу о СПИДе уже умерли. Теперь их всего девять, и некоторые тоже едва живые. Эйлин потеряла кураж. Она считает, что ей ни за то не выиграть этот процесс.
– Так что пока выигрывает Винс? Ну ладно. Теперь, когда я стала мамочкой Юджина, он дает мне столько денег, сколько я прошу. Так что я вполне в состоянии заплатить вашим девочкам. Сколько нужно? Пару сотен в неделю? Пять? Я имею в виду – чтобы заплатить машинисткам и так далее?
Уинфилд выпрямилась, ошеломленная.
– Ты хочешь нам заплатить, чтобы мы не оставляли в покое Винса?..
– Уинфилд, детка, ты такая умница. – Ленора копалась в сумке в поисках чековой книжки. – Может, лучше наличными?
Она смеялась, а Уинфилд – нет. Она медленно убрала ноги со стола и села прямо, очень пристально, серьезно глядя на Ленору.
– У меня давно в голове вертится один вопрос, но Эйлин строго запретила задавать его тебе. Она сказала, что такие вещи вообще спрашивать нельзя, ни у одного человека.
Внизу снова завыли гудки, пунктиром пронизали тишину коридоров, словно герольды, возвещающие приближение чего-то необычного. Уинфилд встала.
– Мне нужно забросить кое-какие бумаги к Эйлин. Поедешь?
Ленора встала.
– А о чем ты хотела меня спросить?
– Скорее – просить. Но это должна сделать Эйлин, если переменит свое решение. А мы попросим его переменить.
– А это поможет прижать к ногтю Винса? – требовательно поинтересовалась Ленора.
– Скорее всего.
– Поехали.
Как только Ленора впервые увидела Бенджамина Дж. Эйлера, она сразу же поняла, насколько гибельной могла оказаться для нее затея семейной вечеринки на Рождество. Как только мальчики оказались бы рядом...
У Бенджи и Юджина были одинаковые широкие мордашки, песочные волосы, короткие, пухлые тельца. Каждый, увидевший мальчиков рядом, принял бы их за близнецов. Младенцы все похожи друг на друга, но сейчас, когда маленькие Риччи и Эйлер подросли, объяснить сходство было бы затруднительно.
