Этот мир умер тысячелетия назад. Солнце не освещает сухие поля и древние замки. Но в этом мире все еще идут войны. Катаклизм уничтожил жизнь, но не дал мертвым покоя. Здесь не верят в Светлых Богов, но придет один, кто разгонит вечные тучи и очистит землю от проклятия. И имя ему - Еретик.
Александр Черниговский Еретик. Войны мертвых
Пролог.
Показания. Знаки, символы, образы ‑ все идет в дело. И все же непростое это занятие, быть предсказателем. Даже после смерти ты остаешься слугой своего дара.
‑ Господин Зеин, оторвитесь хоть на минуту! ‑ пробивалось сквозь заливистый женский смех.
Да, Ангус, ты совершенно прав. Нельзя весь остаток бытия заполнять одной лишь работой. Хотя откуда тебе, мальчишка, знать, что такое работа? Подобные мысли часто витали в голове старого мага. Племянник попросту издевался над ним. Он и эти девушки прекрасно знали, как выглядят их теплые игры в мягком свете колдовского инвентаря. Блестящие ауроскопы, печати, гримуары, сосуды, реторты ‑ ничто не могло сравниться с такими простыми, забытыми радостями живой плоти.
‑ Не мешай, Ангус, ‑ просипел старик, не отрывая взгляда от приборов. ‑ Отведи милых дам в свои покои. Уверен, блеск золота хорошо дополняет отсветы пламени.
‑ Вы сохранили чувство прекрасного, господин? ‑ усмехнулся юнец, поглаживая бледными пальцами томных наложниц. ‑ Пожалуйста, закройтесь от своих забот и отдохните. Просто поглядите, какие прекрасные люди собрались в этих древних стенах! Грета, душа моя, изволишь ли ты составить компанию нашему повелителю?
‑ Это честь для меня, хозяин, ‑ прошептала одна из девушек, обведя языком острые зубки.
‑ Простите, дамы, Ангус, но мне сейчас не до отдыха.
‑ Бросьте, дядюшка! Неужели столь великого колдуна уже не привлекают маленькие радости бытия?
Взгляд немигающих зеленых глаз пронзил нежеланных гостей, и девушки исчезли, смеющимся облаком вылетев через неприкрытую дверь. Ну что с ним делать? Даже Катаклизм его не исправил. Плоть по‑прежнему осталась для него игрушкой. А может, для некроманта кости давно стали клеткой.
‑ Не зазнавайся, щенок! ‑ прорычал Зеин. ‑ Смерть давно разделила нас, и теперь ты Барон, а я ‑ твой повелитель! И как ты додумался притащить шлюх в мою лабораторию?
‑ Бросьте, дядюшка Зеин...
‑ Господин Зеин, вампир!
‑ Хорошо‑хорошо, господин Зеин, ‑ усмехнулся племянник, ‑ к чему такие грубости? Мне здесь не рады? Что ж, я с истинным прискорбием покину эти мрачные колдовские чертоги.
‑ Нет, ты нужен мне здесь. В следующий раз любой посторонний превратится в пепел.
Старик вернулся к работе. Агнус остался скучать на высохшем диване. Магия при жизни смогла тронуть сердце юноши, но все алхимические, магические символы, жуткие и громоздкие приборы, строчки рун, всплывающих из их неведомых глубин ‑ это было выше его понимания. Он смотрел на древнюю лабораторию, плотно забитую старым железом, и не мог поверить, что когда‑то сам рвался в ученики к своему проклинаемому всеми людьми родственнику. И кто бы мог подумать, что Катаклизм поставит колдунов превыше всех королей, фараонов и царей?
‑ И все‑таки, неужели я не могу гордиться тем, чем занимается мой господин? ‑ спросил юноша.
‑ Потому что это тонкая работа, не терпящая спешки и посторонних глаз, ‑ сухо ответил Зеин, ‑ я тебе это уже объяснял.
‑ О Боги, может, хоть раз покажешь, во что ты всматриваешься круглые сутки?
‑ Хочешь посмотреть? ‑ прохрипел старик. ‑ Конечно, тебе это не понадобится... Ну ладно, подойди сюда.
Ангус с улыбкой воспарил к рабочему столу, ожидая увидеть нечто странное и фантастичное, то, о чем болтают смерды, ничего не смыслящие в магии. В мутном стекле ауроскопа его ждало мутное черно‑серое марево, плавно переливающееся из одного оттенка серого в другой.
‑ И чего же тут интересного? ‑ спросил он.
‑ Это отражение энергий нашего мира, ‑ вздохнул некромант. ‑ До Катаклизма оно переливалось всеми цветами, а сейчас ‑ лишь грязь и пепел, пепел и грязь.
‑ И этим ты зарабатываешь свои души? Я разочарован.
‑ А я нет. Посмотри сюда. Видишь это?
‑ Да, соринка какая‑то.
‑ Кхе‑хе‑хе‑хе, нет, мальчик, не соринка. Это проблеск. Настоящий проблеск.
‑ Это должно мне о чем‑то говорить?
‑ Не обязательно. Но в этом определенно есть что‑то забавное. Я видел много проблесков. Они появляются там, где должны пробудиться спящие, но этот другой. Это проблеск Света.
‑ Что вы имеете ввиду, дядя? ‑ парень непонимающе посмотрел на сухое лицо старика.
‑ Что грядет нечто удивительное. Интересное. И если расчеты верны, то прямо у нас под носом.
‑ Прорыв Света? Бросьте, дядя, это лишь сплетни необразованной черни. Много ли вы видели случаев, чтобы ни с того ни с сего сияло солнце?
‑ Много раз. И ты тоже это видел.
‑ Когда? ‑ удивился Ангус.
‑ Тогда, ‑ ответил Зеин, ‑ при жизни.
Глава 1
