Войны Митридата полностью

В это время Лукулл стоял лагерем напротив армии Митридата. Когда до него дошли вести из Рима, то это было для проконсула подобно удару грома. Зато легионеры восприняли новость с радостью и воодушевлением, поскольку им давно уже надоело служить под его командованием. Луций Лициний запаниковал, поскольку возникла реальная угроза остаться перед лицом врага без армии. Не зная, что предпринять, полководец стал ходить по лагерю и уговаривать легионеров остаться. Но так ничего и не добился: «Солдаты отталкивали его руку, швыряли ему под ноги пустые кошельки и предлагали одному биться с врагами – сумел же он один поживиться за счет неприятеля!» (Плутарх). Как говорится, не в бровь, а в глаз. Дело в том, что за время своих военных кампаний Луций Лициний умудрился награбить столько, что даже ко всему привыкшие квириты удивлялись. Проконсул не только обеспечил себя до конца жизни. Не зная, куда девать деньги, он стал закатывать знаменитые «Лукулловы пиры», что в итоге и принесло ему не меньшую славу, чем ратные подвиги.

Но в данный момент Лукулл потерпел полное фиаско, поскольку легионеры не стали его слушать и разошлись кто куда. При проконсуле остались лишь те из воинов, которые не боялись сенатского постановления о конфискации имущества, потому что были очень бедны. Войны на востоке не всем пошли впрок.

Теперь у Митридата были развязаны руки. Узнав о том, что римская армия перестала существовать, царь начал вторжение в Каппадокию. Затем его армия вступила в Понт и изгнала из страны римские гарнизоны. После долгих лет войны квириты пришли к тому, с чего и начинали – Евпатор вернул своё царство, закрепился в Малой Азии – и все военные успехи римлян оказались пустым звуком. Получалось, что сенаторы были правы, и Лукулл войну до окончательной победы не довёл. Теперь вся тяжесть борьбы с заклятым врагом республики ложилась на плечи нового командующего, которому и предстояло исправить ошибки предшественника.

Наконец-то он появился! Любимец толпы, баловень судьбы и победоносный военачальник. Человек, который усмирил Испанию, подавил мятеж Лепида, затушил тлеющие угли восстания Спартака и очистил море от пиратов. В 39 лет Гней Помпей, прозванный Великим, взлетел на недосягаемую высоту, и не было сейчас в республике военного или политического деятеля, который мог бы превзойти его популярностью. И талантом полководца.

Вершиной военной карьеры Помпея была борьба с пиратами. Ни до, ни после него ни один военачальник не вёл операций на таком грандиозном театре боевых действий – в акватории всего Средиземного моря, от Гибралтара до Ближнего Востока. Как уже отмечалось, пиратство было настоящим бичом республики, нанося ей огромный экономический урон. С тех пор как Евпатор договорился с пиратами и принял их к себе на службу, это бедствие приняло поистине катастрофические размеры. И римляне отдавали себе отчёт в том, кто за всем этим стоит, они видели, кто направляет и координирует деятельность пиратских флотов. Конечно же, это был Митридат, стремившийся любой ценой нанести урон республике: «Он наполнил все море от Киликии до Геркулесовых столбов морскими разбойниками, которые сделали все пути между городами недоступными для сношений и непроезжими и вызвали повсеместно тяжелый голод» (Аппиан). Крах экспедиции претора Антония на Крит показал, что необходимы экстраординарные меры и неординарная личность, чтобы решить проблему пиратства в кратчайшие сроки. Такого человека нашли довольно быстро, это был Гней Помпей, способный военачальник, герой войны в Испании. Соратник Помпея Авл Габиний, бывший в это время народным трибуном, сумел провести закон о принятии экстренных мер для борьбы с пиратством.

Это был необычный закон. Согласно ему Помпей получал не только командование флотом, но прямое единовластие и неограниченные полномочия сроком на три года во всех римских провинциях, а также в акватории Средиземного моря и береговой полосе на 75 км в глубину материка. Командующий был уполномочен взять с собой 15 легатов из числа сенаторов, сколько угодно денег из казначейства и у откупщиков, а также получил право набирать войска и экипажи. Поэтому, когда весной 67 г. до н. э. Помпей приступил к активным действиям, под его командованием находилось 500 боевых кораблей, 120 000 воинов и 5000 конницы.