Грохот мчавшихся боевых колесниц потряс равнину. Блестели на солнце отточенные серпы и косы, прикреплённые к колёсам. Ветер свистел в ушах возниц, направлявших эти машины смерти прямо в густые ряды вифинского войска. Удар во фланг фаланге был страшен, косы и серпы рассекали сариссофоров на части, отсечённые руки, ноги и куски тел полетели во все стороны. Колесницы продолжали атаку, оставляя кровавые просеки в неприятельских рядах. Возницы гнали их в самую гущу вражеских рядов, боевые кони были забрызганы кровью с ног до головы, а на повозках повисли куски мяса и человеческие конечности.
Ужас объял воинов Никомеда. Бросая пики, копья, мечи и щиты, они обратились в повальное бегство, и паника начала стремительно распространяться по всей царской армии. Полководцы Никомеда пытались организовать сопротивление, но их воины, которых поражали бойцы Митридата, гибли тысячами.
Осознав, что большая часть его войск перебита и что сам он рискует попасть в плен, Никомед удрал с поля боя. Видя бегство своего царя, за ним последовали и остатки его армии. Последнее сопротивление рухнуло, теперь каждый думал только о себе. Царский штандарт упал и был затоптан беглецами. Грозная армия вифинского царя Никомеда IV перестала существовать.
Это был настоящий триумф понтийского оружия. Победа была достигнута над численно превосходящим врагом, благодаря воинскому искусству понтийских полководцев и доблести простых воинов. Горе-вояка Никомед с немногочисленной охраной бежал в Пафлагонию, а его лагерь, где хранилась царская казна, достался победителям. Вифинцы, которые в большом количестве были захвачены в плен, с ужасом ожидали своей участи. О свирепости понтийского царя в Вифинии были наслышаны.
Но тут перед ними во всём блеске славы и величия явился Митридат. Царь объявил, что не только дарит пленникам жизнь, но даже даст им денег на дорогу. Пусть идут по домам и больше не поднимают оружие против Нового Диониса! Можно представить, каким восторженным рёвом была встречена эта речь царя, воины Никомеда просто не могли поверить в своё счастье. А Митридат целенаправленно гнул свою линию, вещая о том, что воюет только против Рима и его приспешников. Для остальных жителей Анатолии он Освободитель. Так было, так есть и так будет!
Что же касается самого сражения, то оно действительно заслуживает самого пристального внимания, поскольку многочисленная, хорошо вооружённая и обученная армия была разгромлена лишь передовыми частями армии неприятельской, да и те участвовали в битве в неполном составе, у Аппиана чётко прописано, что «
Что же касается Никомеда, то как военачальник он проявил себя с самой худшей стороны. Полагаясь лишь на один численный перевес и не утруждая себя решением вставших перед ним тактических задач, правитель Вифинии проиграл битву и в итоге потерял царство. Когда 50 000 пеших воинов и 6000 всадников Никомеда IV после битвы на реке Амний исчезли со стратегической карты, то это в корне изменило всю военную и политическую ситуацию в регионе. Но что-либо исправить ни царь Вифинии, ни его римские покровители уже не могли. Малая Азия сотрясалась от поступи победоносных понтийских войск, сотни тысяч людей готовились к встрече Освободителя, и шансы союзников на победу над Митридатом растаяли как дым.
Аппиан оставил любопытную запись о реакции римлян на разгром Никомеда: «
