Англичане хорошо описали источник его креативности: «Сурков является одним из советников президента Путина, помогающий ему пятнадцать лет удерживать власть, но он делает это достаточно новым способом. Он пришел из мира авангардного искусства, и изучавшие его карьеру говорят, что Сурков импортирует идеи из концептуального искусства в самое сердце политики. Его целью является подрыв восприятия мира людьми, чтобы они никогда не знали, что происходит в реальности. Сурков превратил российскую политику в сбивающий с толку, постоянно меняющийся театр. Он спонсировал все виды групп: от неонацистских скинхедов до либеральных борцов за права человека. Он даже стоял за партиями, оппозиционными президенту Путину. Но ключевым из сделанного Сурковым является то, что никто не может быть уверен: является это реальностью или фейком. Как сформулировал один из журналистов: „Стратегия власти состоит в удержании оппозиции в постоянном непонимании”. Непрестанное изменение невозможно остановить, поскольку его нельзя определить. Именно в этом обвиняют Суркова за то, что имело место в Украине. В типичной манере, когда война началась, Сурков опубликовал рассказ о том, что он назвал нелинейной войной. Война, в которой вы никогда не знаете, на что пойдет противник, даже вообще кто он. Основной целью, как говорит Сурков, является не выиграть войну, но использовать конфликт для создания постоянного ощущения дестабилизированного восприятия, что позволяет управлять и контролировать» [4].
Сурков не только политтехнолог, но он и читающий, и пишущий политтехнолог, его интересует не только узкий круг профессиональной литературы. Это также позволяет ему быть на шаг впереди. Он был автором концепта «суверенной демократии», которая позволяет интерпретировать демократию так, как это выгодно власти (см. нашу работу о российских аналитических контекстах гибридной войны [5]).
Одну его личностную характеристику, высказанную А. Чеснаковым, можно привести: «Владислав Юрьевич мало с кем дружит. По-моему, вообще ни с кем. Я с ним знаком много лет, знаю практически всех, с кем он общается. Он при мне другом ни разу никого не назвал, даже ближайших и самых доверенных людей» [6]. Так что это тоже определенная характеристика.
Д. Ричардс в своем предисловии к книге о политической нелинейности подчеркивает разницу в понимании нелинейности в естественных и социальных науках [7]. Нелинейные отношения предполагают, что независимая переменная не имеет постоянного влияния на зависимую переменную. В линейном представлении мы видим только постоянное, чем обедняем свое видение. Но поскольку мир носит нелинейный характер, то исключительно линейное видение его не очень адекватно.
Другое популярное объяснение выглядит следующим образом [8]. Реализм видит политическое поведение в системе фиксированных структур, теория сложности рассматривает политику как взаимодействие между независимыми акторами в рамках развивающихся институтов. В результате макросвойства возникают из микровзаимодействия, они не вечны и все время меняются.
