Войны новых технологий полностью

Современная мягкая сила ведет человека, куда надо, но с закрытыми глазами. Точнее она использует его внутреннюю мотивацию, в то время как жесткая сила опиралась на внешнюю мотивацию. Если жесткая сила говорит: «Это нужно мне», то мягкая говорит обратное: «Это нужно тебе». И человек делает свой выбор самостоятельно, потому что ему так кажется, но это иллюзия выбора. Кстати, в этом плане есть еще одна концепция «управляемого выбора», менее известная, но которую активно используют правительства Великобритании и Франции во внутренней политике. Это концепция «подталкивания», пришедшая из США [28]. За нее один из соавторов удостоился Нобелевской премии. В результате государственное управление в этих странах приобрело принципиально инновационный характер и стало управлением человеком, например, в сфере медицинских услуг, поскольку 50 % медицинского бюджета Великобритании идет на болезни, которые являются результатом неправильного поведения (см. подробнее [29–30]).

Смысловая война направлена на дестабилизацию пространства-цели (экономического, политического, социального). Это нужно, чтобы ввести в результате другую стабильную ситуацию, которая более удовлетворяет того, кто ведет эту операцию. Поэтому этот переход будет иметь форму: Стабилизация-1 – Дестабилизация – Стабилизация-2.

Это требует серьезной работы, поскольку уже введенные ментальные конструкции трудно поддаются изменениям, о чем предупреждают когнитивные психологи, например, Дж. Лакофф или Д. Вестен [31–32]. Особенно это касается вариантов травматического ввода информации во время кризисов.

Последней характеристикой смысловой войны, поскольку она имеет специальный и системный характер, следует определить работу исключительно с чувствительными к воздействию точками когнитивного пространства человека. Ведь нет ни времени, ни ресурсов, чтобы предоставлять случайную информацию. Например, когда во время холодной войны целевой аудиторией с точки зрения Запада была избрана интеллигенция, то и передающаяся информация касалась, например, свободы слова как точки, в которой чувствительна именно интеллигенция, а не рабочий класс.

Сегодня Дж. Най объединяет мягкую и жесткую силы в силу разумную. Принуждение и привлекательность вместе объединяются в успешную стратегию. Как успешный пример он рассматривает стратегию в отношении Ливии, когда Обама дождался резолюции ООН и Лиги арабских государств, в результате чего вместо нарратива, что США атакуют очередную арабскую страну, функционировал нарратив, что США выполняют резолюцию ООН. Най здесь разместил применение мягкой и жесткой силы линейно, один после другого. Но это приближает нас именно к проблемам смысловой войны, поскольку два нарратива как две различных точки зрения на события все равно были. И постфактум они даже усилились.

Вспоминаются слова Аль Капоне о том же: «Улыбка может привести вас далеко … Но улыбка с пистолетом приведет вас еще дальше». Аль Капоне, кстати, был среди первых, кто понял роль СМИ, внимание к знаменитостям и пиара. Аль Капоне сказал и такую известную фразу: «Когда я продаю алкоголь, это называется бутлегерством. Когда мои клиенты подают алкоголь на серебряных подносах – это называется гостеприимством». Его продвигаемый в СМИ нарратив был построен на переходе от неизвестности к богатству и славе [33]. То есть это обычный для Америки популярный нарратив Золушки.

Пиар-тактику Капоне можно рассматривать как вариант внутренней смысловой войны, поскольку нет иностранных влияний, но есть попытки снять с себя негатив путем замены нарративов. Бандитский нарратив был заменен нарративом self-made man.

Умная сила является следующим вариантом развития инструментария смысловых войн, когда применение жесткой силы начинают прикрывать силой мягкой. Най подчеркивает: «Только разумная сила может двигать нас вперед. Во время холодной войны Запад использовал жесткую силу, чтобы сдерживать советскую агрессию, в то же время он использовал мягкую силу, чтобы разрушать веру в коммунизм за железным занавесом. Это было разумной силой. Чтобы быть умным сегодня, Европе нужно вкладывать больше в свои ресурсы жесткой силы, а Соединенные Штаты должны уделять больше внимания мягкой силе».