Войны новых технологий полностью

В. Коровин также рассуждает на тему слабости борьбы с Навальным в России, отмечая силу его мема «Единая Россия – партия жуликов и воров» [10]: «Можно задосить ЖЖ. „Давайте ddosить блог Навального”. – „О! Отличная идея! Давайте”. И вот начинают ddosить блог Навального. Но при этом „задосили” все русскоязычное ЖЖ. Тоже как-то неказисто получилось. После чего возникли версии, что это были технические проблемы, что оно само задосилось как-то, что-то сломалось у Навального на блоге и т. д. – дабы сохранить хорошую мину при плохой игре. Что, дескать, Навальный задосил себя сам ради саморекламы. Затем появился такой мем, как „хомячки Навального”. Эти „хомячки Навального” также родились в Кремле. Подобные стратегии реально планируют на совещаниях в Кремле. Как же еще нам его побороть? „Давайте на Навального напишем всякие обзывательства”: „Навали на Навального”, „Навальный – шут карнавальный”. Кому-то это покажется смешным, но это пока что – единственно доступный уровень контрстратегии обсуждаемой в Кремле».

Как видим, государство хочет внести контроль и в интернет, и в распространение мемов, но пока не знает, как именно оно способно это сделать. И следует признать, что по уровню «прикольности» или остроты государство ничего не может противопоставить креативному сообществу.

Все это реагирование массового сознания на определенные ментальные структуры. Российский политолог А. Окара упоминает Украину как когнитивный, смысловой вызов для России [15]: «Для России то, что происходит в Украине – это вызов. Это не просто вызов: у них что-то получается, а у нас нет. Таким простым вызовом была Грузия. Успешная Украина – это просто когнитивный, смысловой вызов для всей модели нынешней путинской России».

Связки Украина и Россия, Россия и Беларусь или Россия и Грузия являются с точки зрения России реализациями одного и того же. Пока успешной была Россия. Появление любого другого более адекватного этому миру игрока и создает вызовы для России.

У американских военных есть еще один, но уже гораздо более узкий термин – менеджмент восприятия – perception management [16–19]. Причем существенной частью этого процесса становится поиск на постоянной основе тех, кто влияет на восприятие, что даст возможность заниматься менеджментом общественного мнения.

Все эти направления направлены на одно – разного рода воздействия на когнитивные механизмы человека, позволяющие стать между ним и реальностью, поскольку прямое отражение реальности не представляется интересным для планировщиков настоящей или будущей трансформации действительности.

При этом, кроме того, что можно назвать ментальной (рациональной) арифметикой воздействия используется и эмоциональная, которая носит более личностный характер. К примеру, газета New York Times цитирует политтехнолога, который говорит, то эмоциональный якорь он находит для каждой рекламы, что иногда это может быть юмором, иногда сильной историей, иногда влечением [20]. А политический психолог Д. Уестен вообще считает, что в политике работает только эмоциональное [21].

В случае Крыма Россия активно воспользовалась старой моделью реагирования населения, которая имела место в Грузии. Здесь снова силовые действия привлекают сторонников Путина, что и обеспечивает ему максимальное одобрение его действий. Однотипно Буш был избран повторно на фоне войны в Ираке, которая была порождена, в том числе, и для этого.