Войны новых технологий полностью

Социолог из «Левада-центра» А. Левинсон пишет [22]: «Эти события (Грузия и Украина) очень похожи по схеме. Есть некий субъект, вроде как „наш” или бывший наш, совершивший то, что нам кажется предательством, или вознамерившийся это совершить. Его за это надо наказать. Наказать по полной программе (захватить, разгромить) по многим причинам нельзя. Но оттяпать у него за плохое поведение что-то дорогое для него и небезразличное для нас – это очень хорошо и правильно. Потому что таким образом мы совершаем некий акт справедливости – вот тебе наказание за измену, за ЕС и США! Мораль, которую публично исповедует Владимир Путин, не прощает предательства, он неоднократно жестко высказывался о предателях – не о национал-предателях, а о предателях в своей среде, которые должны быть наказаны».

Россия породила множества подобных ментальных уловок. Это и управляемая демократия, и суверенная демократия, и особый путь России, и государство-цивилизация. Эти четыре концепта позволяют удерживать Россию вне чужих правил и чужого опыта, считая его полностью непригодным для реализации.

Вот еще слова А. Левинсона: «Особый путь России – это путь, про который никому не известно ничего: куда он ведет, с какой скоростью по нему идти. И никто ведь не скажет: „Ребята, вы отстаете”, потому что по этому пути мы идем одни. Отсюда недалеко до реализовавшихся в самое последнее время идей изоляционизма, ксенофобии как инструмента отношения к другим странам и народам, а не только к каким-то чужакам-приезжим. Идей, что нам все кругом враждебно и чем больше кругом враждебного, тем лучше. Потому что это закон жизни в осажденной крепости. А если нас все обижают, ну тогда, в общем, понятно, как жить, и все становится на свои места».

Этот ход рассуждений следует признать правильным, поскольку человеку свойственно переносить свой личностный опыт на поведение больших систем, включая государства. Дж. Лакофф, например, много писал о том, что внешняя политика США покоится на модели строгого отца, который может наказывать своих нерадивых детей за неправильное с его точки зрения поведение [23]. Он говорил об этом как о модели республиканцев, но президентская модель США использует этот вариант и в случае республиканцев, и в случае демократов.

Операторы смыслов и конструкторы смыслов являются весьма активными участниками смысловой (когнитивной) войны. Русско-украинская война в основном имела операторов смыслов, поскольку основные действия происходили в области старых смыслов времен Советского Союза, которые в лучшем случае получали новое содержание. И Киселев, и Мамонтов, как и другие, это операторы советских смыслов, которые он активировали для новых условий.

А. Бородай (см. его биографию [24], а также о его отце, который входил в круг Лосева, Гумилева, Зиновьева [25]) является новым поколением, берущим знамя борьбы из рук отца. Он, как и сын А. Проханова К. Фефелов, печатались в газете «Завтра» тогда, когда она не была в фаворе у властей. Сегодня линия патриотическая, которую они представляют, сместилась в мейнстрим, что и объясняет всенародное счастье при словах «Крым – наш».