Вторая половина двадцать восьмого столетия. Ведомое искусственными интеллектами по межзвёздной дороге человечество столкнулось с угрозой чужих. В пространство уходят сплетённые роевыми интеллектами звездолёты. Со всех уголков государства человека и машины поступают рекруты, чьи тела и разумы перекраиваются в боевые автоматы. Среди этих добровольцев оказывается Алекс Морган, всю жизнь искупающий вину своих предков на ледяных пустошах внешней Солсистемы. Теперь ему предстоит встать на защиту построенной ИИ системы ради свободы своей семьи.
В день, когда холод начал Землю сковывать, и сошёл враг со звёзд, сотворил человек по своему образу и подобию машин думающих. И столкнулись легионы механизмов из железа земного и железа небесного. И сиял огонь той битвы денно и нощно, ослепляя каждого, кто рискнул взгляд свой бросить.
Закат. Медленно катящееся к горизонту солнце, окрашивало городской пейзаж в красные тона. Насколько хватало взгляда, виднелись купающиеся в багрянце башни водородных кузниц, у подножий которых располагались пирамиды углеродных прядилен и плавилен плоти. Среди промышленных громадин витали редкие вертолёты, величественно плыли грузовые дирижабли и планировали орнитоптеры. Напоминая муравьёв, сновали грузовые платформы и биосервы.
Сквозь бронированное стекло главного офиса на промышленный пейзаж смотрел лорд-директор Грод Зун Штецап. Его массивную фигуру со всех сторон окружали развешанные по стенам гобелены и картины, большая часть из которых возрастом превосходила любое существующее на этой планете поселение. Подойдя к тлеющим благовониям, он подсыпал горсть коричневого порошка. По комнате начал разноситься приятный сладковатый аромат. На морде высокопоставленного дагро возникло выражение удовлетворения.
Лорд-директор был стар. Несмотря на омолаживающие процедуры, время оставило свой след как на покрытых трещинами роговых пластинах, так и на тронутом сединой мехе. Открытые участки кожи рассекали неглубокие морщины. Однако его здоровье продолжало быть на весьма достойном уровне. Этому свидетельствовало мёртвое тело, расположившееся в метрах четырёх от окна. Покойник валялся в утопленном в полу ложе. Все четыре ходильные конечности были подобраны под тело, пара рук валялась подобно плетям. Длинный хвост с кисточкой на конце во время агонии опрокинул вазу и теперь был покрыт осколками. На шее виднелись следы кровоподтёков, оставленных пальцами лорда-директора. Он всегда предпочитал решать проблемы собственноручно.
"Жалкое зрелище" - подумал Зун Штецап. "Это и есть наследник заводов и орбитальных верфей, командир могучих флотилий и армий? Того, что его дед вырвал из цепких лап Мёртвого разума. Дагро, занимавший аналогичную должность, что и я? Из-за таких руководителей мы и не устранили угрозу в зародыше. Не запрись этот лорд-директор и ему подобные в своих системах, напуганные опустошением двух планет самоубийственными атаками машин, выдели они корабли для израненного флота Небесного Маршала... Но нет, центральный флот, вынужденный даже после потерь распылять силы для предотвращения поползновений других рас, почуявших слабину гегемона, не получил должную поддержку. Затем позорное перемирие с сохранением статуса кво. Но скоро всё изменится."
Подавив в себе желание, плюнуть на труп, лорд перевёл взгляд на упаковывающего бумаги адъютанта. Того нисколько не смущало тело в метре от себя. Другого от него и не следовало ожидать.
С этими документами последние рычаги власти бывшего хозяина кабинета переходили в руки Грода. Четыре звёздные системы с обитаемыми мирами и кубические парсеки пространства со всем флотом и войсками, подобная власть вскружила бы многим голову. Но лорд-директор не собирался использовать её для личной выгоды, по крайней мере сейчас. Ведь ему и ещё немногим уцелевшим коллегам такого же звания, которым Небесный Маршал доверял, предстояло защитить Родину.
Человечество не останется вечно на Земле, но в погоне за светом и пространством сначала робко проникнет за пределы атмосферы, а затем завоюет себе всё околосолнечное пространство.
Темнота. Вокруг простиралось лишённое источника освещения пространство. В отличие от зрения, остальные органы чувств получали информацию. Слышно как, заглушая работу вентиляции, непрерывно трезвонил будильник. Кожу привычно холодила бактерицидная ткань постельного белья. Подаваемый компрессорами воздух слегка отдавал нагретым металлом и синтетической хвоей. Начинался ещё один трудовой день.
Постепенно тьма стала отступать, не в силах сопротивляться разгорающимся светодиодным лампам. Перезвон усиливался. С каждой секундой автоматика всё сильнее старалась вырвать меня из мира сновидений. Подчинившись воле надоедливых устройств, я разлепил глаза и уставился в низкий потолок. Необходимо было вставать.
