Внезапно поток мыслей был прерван нарастающим звуком бега. Я свернул текст и обернулся на источник шума. К линии прибоя неслась Касара, на бегу разъединяя магнитную застёжку хитона. Пробегая мимо меня, она бросила ткань в сторону и, напоследок, сверкнув бирюзой купальника, залетела в воду. Шум от всплеска слился с довольным выкриком девушки, поднявшей при погружении мириады искрящихся брызг.
По следам Касары шла Алекса, всем своим видом демонстрируя усталость. Однако вместо того чтобы пойти плавать с подругой, та села на песок рядом со мной. Она выставила руки за спину и замерла, облокотившись на них.
— Плавать не пойдёшь? — решил я прервать молчание.
Она тряхнула головой, добавив:
— Я сегодня уже наплавалась.
Ещё минуту мы сидели молча. Всплески плывущей Касары отдалились от берега уже метров на двадцать, и теперь перемещались параллельно горизонту. Я уже собирался вновь активировать книгу, как Алекса вытащила из-под хитона тонкий белый параллелепипед и небольшой цилиндр, наподобие электронного пера. Нацепив на нос конструкцию из двух стёкол и проволоки, она провела цилиндром по белой поверхности, оставив серую полосу графитовой пыли.
Пара уверенных набросков и Алекса, почувствовав пристальный взгляд, обернулась ко мне.
— Чего такое?
Я не мог поверить своим глазам. На лице девушки были очки, древний оптический инструмент для коррекции зрения, что прекратил использоваться с развитием медицины ещё столетия назад. Да и ещё этот цилиндр. Неужели она использовала карандаш?
— Это? Это очки? — решил я задать вопрос.
Она, слегка улыбнувшись, кивнула.
— Виртуальная копия семейной реликвии. Настоящие сейчас на Меркурии.
Что-то было не так. Я чувствовал что-то странное во всём этом.
— Они?
— Да, они с Земли. Линзы давно заменили обычными стёклами, да и саму дужку чинила сколько раз. И всё равно, это можно сказать артефакт из предкосмической эры.
— И почему же вы его храните?
Алекса пожала плечами, вновь слегка подняв уголки губ.
— Никто уже не помнит.
Я кивнул, наконец-то сообразив, что кроме странных предметов беспокоило меня. Сама Алекса переменилась. Вместо вечного напряжения в ней теперь виделось необычайное спокойствие. Расслабленное выражение лица смотрелось как-то по-доброму, особенно с оптическим архаизмом предкосмической эры. Обычно рубленная, резкая речь сменилась. Слова стали более растянутыми и плавными, паузы между предложениями стали чуть длиннее. С чего вдруг такое резкое изменение. Неужто...
Я бросил взгляд в сторону океана. Там плавала Касара. А ведь Алекса постоянно следовала за ней и следила, готовая прийти на помощь подруге. Лишь теперь в окружении электронных грёз, она могла расслабиться, не волнуясь за столь близкого человека.
Внезапно, что-то скользнуло на границе поля зрения. Алекса сразу вскочила, бросив взгляд в сторону возможной опасности. Я последовал её примеру, обратив взор в сторону скопления людей. В центре группы стояли Эстрес и Аэнора. Первый что-то говорил сослуживице, указывая в море. Пустотница, широко улыбаясь, отвечала ему, перебрасывая из одной руки в другую длинную ровную палку. Это было копьё. Неужто эти двое затеяли соревнование в метании снарядов.
Я слегка скосил взгляд в сторону Алексы. Сейчас она напоминала сжатую пружину. Всё внимание на цель, мышцы напряжены. Казалось, она была готова поймать копьё, если то полетит в сторону подруги. А учитывая наши модификации, я не сомневался в такой возможности.
Однако сектор обстрела уходил сильно в сторону от Касары и метательный снаряд мог стать угрозой лишь в случае ураганного ветра. Да и какая вообще угроза в симуляции?
Видимо подумав также, Алекса выдохнула и заняла прежнее положение. Поза вновь стала расслабленной, а на нос были водружены очки. Похоже, что моя догадка подтвердилась в полном объёме.
— Слушай, Алекса?
— М?
— А зачем ты пошла в армию?
Она на секунду прекратила пачкать белый параллелепипед и отложила его в сторону.
— А ты как думаешь? — спросила она, поджав колени к груди.
— Это ведь Касара пошла?
Утвердительный кивок. Я продолжил:
— Я вижу, она стремится всем помочь...
— И поэтому вляпывается во всё.
Несколько секунд молчания. Я уже собирался что-нибудь сказать, но Алекса меня опередила:
— Она ведь вообще безбашенная. Сначала хотела пойти в спасатели, да там же одни дроны, — нервный смешок. — А то, что будет война, она знала, вот и пошла в солдаты. Защитить, значит, родной подземный посёлок. Ну и как же я могла её отпустить одну?
Я молча кивнул, а она продолжила:
— Ха, я помню в детстве Касара чуть не свалилась в утилизатор, когда одноклассники попросили её скрутить запасной фильтр в системе очистки. Или когда один из туннелей частично обвалился, она проскользнула через оцепление и побежала помогать другу. Так их обоих потом пришлось выкапывать из полости. Потолок окончательно рухнул, — её плечи дрогнули, и она на секунду отвернулась в сторону. Пара мгновений паузы и она снова обратилась ко мне, стремясь отогнать неприятные воспоминания. — Ну а ты, что? Вроде бы говорил, что пошёл ради семьи?
