Через несколько дней меня сняли с поста сопровождающего и отправили на прохождение сержантских курсов. Находясь в бессознательном состоянии, я вёл в бой виртуальных солдат. Как космических пехотинцев, так и дронов. Все они беспрекословно подчинялись моим командам, зачищали огневые сектора и становились непроницаемой стеной между мной и врагом. Я видел их глазами и вёл огонь их оружием. Канал управления, то сужался до минимальных донесений, то расширялся полноценным коллективным разумом.
Неужто, в бою Вестат воспринимает нас также? Мы просто не могли осознать, где начинается наша мысль и заканчивается её. Постфактумное восприятие, не желая мириться с ролью куклы, превращало командные импульсы в приказы. Что, однако, не отменяло пугающую действительность. В бою для командующего отделением бойцы всего лишь послушные марионетки, расходные материалы. Да с её характером она нас так воспринимает и вне экзоскелета. Утешает лишь одно, более высокие командные единицы так же относились и к ней. Интересно было бы взглянуть на мыслительные процессы разума роты, для которого мы не более чем нервные узлы.
Как бы то ни было, симуляция не продлилась долго. Вновь мысли становятся чем-то осязаемым, и удаётся отделить своё "я" от остального мира. Темнота и ни с чем не спутываемый запах внутреннего объёма экзоскелета свидетельствуют о моём пробуждении от компьютерных грёз. Тихий шелест за спиной. Это доспех выпускает меня наружу. Свет в отсеке не ослепляет привыкшие в темноте глаза. Микромашины симбионты заранее перевели родопсин[37] в разложенное состояние. Первое на что натыкается взгляд при покидании экзоскелета, это Аэнора со Штульцем.
Уроженец Цереры держит в руках мягкий щит, в который раз за разом прилетают удары Аэноры. Её движения стремительны и точны. Скорость за пределом человеческих возможностей. Не пройди спарринг-партнёр модификацию явно бы получил перелом.
— О, смотри, Алекс проснулся, — отвлёкся на меня Штульц.
В это же мгновение ему прилетел удар ногой в плечо.
— Ай, бля!
— Эй, не спать. Я же тебе чуть голову не... Подожди, что ты сказал?
Аэнора проследила направление взгляда сослуживца.
— Действительно. Утро доброе. У тебя что, закончился курс симуляции?
Я кивнул, натягивая форму из ящика тумбочки.
— Всё прошло быстрее, чем я думал. Вас, я вижу, уже выписали.
— Ещё как, только сняли запрет на физические нагрузки. Вот я и решила выбить дурь из астероидянина. Только он вот где-то нашёл этот щит. Хорошо, ты его отвлёк, а то пришлось бы мутузить спортинвентарь до следующего боя. Кстати, мы прилетели в какую-то систему. Сейчас пополняем запас расходников.
— Понятно, а где остальные?
— Мишеро в кают-кампании. Эстрес с Алексой ещё лечатся. Им кстати уже начали восстанавливать кожу. Остальные в симуляции, — произнёс Штульц, убирая мягкий щит в нишу в стене.
— Странно, почему тебя в ней не оставили, — сказала Аэнора стягивая тренировочную форму. — Зачем лишний раз выводить в реал?
— Мне-то почём знать. Я совсем недавно стал ефрейтором.
— Верно. Ладно, я в душ, потом предлагаю сходить в кают-кампанию, пока нас не засунули в виртуальность. А то я совсем соскучилась по стейкам.
— Согласен, — тут же добавил Штульц. — Мне тоже не помешает освежиться.
— Давайте, я вас подожду.
Как только сослуживцы отправились в санузел, я лёг на свою постель, уставившись в потолок. Желания освежиться не было. Внутреннее покрытие доспеха всегда держит кожу в идеальной чистоте и лишь при интенсивной работе медсистем может оставить следы. А смывать напряжение потоками жидкости могли лишь те, кто не вырос в режиме её экономии. Скорее всего искусственной, ведь тепла для растапливания люда было достаточно. Вместо этого я заглянул во внутрекорабельную информационную сеть. Крейсер вышел из подпространства в системе Адфау, принадлежащей дагро, но на данный момент оккупированной терранским флотом. По знакомым с перевалочной пустотной базы тросам, протянутым между двумя звездолётами, туда и обратно ездили вагонетки с расходными материалами. В трюмах "Ночной розы" фабрикаторы превращали полученное сырьё в заготовки снарядов и запасные части оборудования.
Доступ к камерам нам не ограничивали, так что можно было полюбоваться открывшимся пейзажем. Планета, вокруг которой крейсер крутился, искрилась синевой океанов и зеленью растительности. На виднеющейся ночной стороне мерцали хаотичные огни пожаров, подсвечивая рваную вату облаков. В звёздной бездне виднелись медленные светлячки кораблей и входящие в атмосферу обломки.
Впрочем, кадрами космических просторов я любовался не долго. В ящике электронной почты лежало письмо, прошедшее долгий путь от Солнечной системы. Оно было от Лены. Строки послания расцвели на виртуальном экране. Они рассказывали о пути к Калисто. О родителях, что не находят себе место во время полёта, а потому всё чаще сидят в сети. И о каких-то мелочах, что она забыла написать в прошлом письме. Также Лена прикрепила к сообщению фотографию Сатурна, что нейрошунт извлёк из зрительных областей мозга.
