Я быстро составил ответ, аккуратно подбирая слова, чтобы контрразведка не мусолила письмо своими аналитическими алгоритмами. Уверен, при достаточной паранойе и времени ими можно и из реликтового излучения извлечь коварные планы врагов. Нечего вызывать подозрения и желание просветить память через ментоскоп.
Уже отсылая письмо на сервер, я услышал оклик вернувшихся из душа товарищей по отделению.
— Ну что Алекс, идёшь, — бросила Аэнора нетерпеливо.
— Да, погнали.
Знакомый путь до кают-кампании. Какие перерывы следовали между моими походами в этот отсек? Искажённое бессознательным состоянием время слишком условно, чтобы оценивать его. В самом помещении расположились аматэринцы и их сопровождающие. Я машинально провёл взглядом по отсеку. Среди примелькавшихся лиц сразу выделился Мишеро. Он о чём-то разговаривал с Нантеей.
— Ууу. Похоже, увели у тебя... — начал было Штульц, но я поспешил его прервать.
— Штульц.
— Чего?
— Она тебя слышит.
— Бля, серь... А то есть. Увели у тебя аматэрианку. Да. Я это и хотел сказать.
Сидящий ближе всего к нам боец поперхнулся и принялся бросать взгляд, то на нас, то на сидящих в комнате чужих. "Спасибо, Штульц. Это ещё лучше," — подумал я. Идущая рядом Аэнора усмехнулась над столь "правдоподобным" объяснением, но ничего не сказала.
Получив у пищевых раздатчиков порции, мы заняли один из свободных столиков. Я взял себе крем-суп, Штульц выбрал спагетти, а Аэнора своё любимое мясо.
— Ух, наконец-то. Вы просто не представляйте, каково это, питаться через вену всё время выздоровления.
— Да, даже не представляю, — проговорил Штульц, активно дуя на залитые красным соусом полоски теста.
— Теперь та уж, я наемся стейками, ни одна тварь вселенной мне этому не помешает.
Поедая крем-суп, я периодически поглядывал в сторону тарелки товарища по оружию. Прожаренный шмат мяса из биорепликатора сочился соком при каждом проходе ножа, отделяющим очередной кусок. Выглядел он весьма аппетитно, несмотря на отсутствие гарнира. А ведь Аэнора делала именно такой заказ каждый раз, стоило ей получить доступ к еде из репликатора. Впрочем, какая разница. Никто в отделении не придавал этому значения, мало ли человек в детстве недоедал. С кем не бывает.
— Ну как вам аматэрианцы? Вы уже с ними пообщались после выписки? — решил я поддержать диалог.
— Без понятия. Я с ними не говорил, — невнятно пробубнил астероидянин с набитым ртом.
— Ну, не особенно много, так всего пару слов, — ответила Аэнора. — А вот рассказов от других космопехов, наслушалась.
— И?
— Да что и? Вроде вполне нормальные твари. Любят спокойную гармоничную музыку.
— Как вот ту, что сейчас транслируют.
— Да, Штульц, именно эту, — сказала Аэнора, слегка отстранившись от говорящего с набитым ртом товарища. — Короче, вроде не плохие ребята, подраться любят. Я после выписки решила устроить спарринг с одним из них. Так, для разминки. Этот ксенос оказался резким, как понос. Еле достала. Жалко, что хрупкий.
— Аэнора ему какую-то кость в плече вывихнула.
— Не знаю, как у них крепятся руки, но кожа изнутри топорщилась, будто ему прут вогнали. Повезло, будь удар поточнее, явно бы сломала. А так вправили, да обкололи обезболивающим и микронитами. Сейчас вроде в норме.
Я взглянул на уроженку Эпсилон Эридана и с выражением произнёс:
— Понятно. Почему я не удивлен, что твой первый контакт с дружественными чужаками закончился дракой?
— А ещё у них какой-то нездоровый фетиш на клинки, — продолжила она не обратив внимание на мой комментарий.
— Да, я это заметил, когда меня приставили к одной из них.
— Ну, что тут сказать. Чужие.
— Галеоны, на мой взгляд, куда страннее, — решил щегольнуть в знании о ксеносах Штульц.
— Ты о тех наутилусах переростках?
— О ком же ещё?
— Ха, посмотрела я бы на твоё поведение, будь ты живым морским парусником.
Нечаянно оброненная фраза заставила глубины памяти всколыхнуться. Ассоциативный ряд потянул один образ за другим. Парусник. Парусник морской и парусник световой. Световой парус, тончайшая зеркальная плёнка что тянет корабль, раздуваемая триллионами фотонов. Такая же плёнка, что набросилась и на нас и на дагро во время абордажа линейного носителя. Нет, не такая же. Более совершенная, способная затягивать свои раны и содержащая микромашины репликаторы. Зачем ей самовоспроизводящиеся микрониты? Для организации на планете сценария серой слизи. Или для своего собственного размножения. В Терранской Федерации тоже используют автоматы фон Неймана, но не для бесконечного производства именно их, а для роста промышленной мощи в геометрической прогрессии.
Первой мыслью было доложить ответственному за образцы ксенотеха контрразведчику о моих догадках. Однако внезапный порыв тут же стал слабее. Там наверняка и без меня пришли к таким выводам. Все данные с того контакта у них есть. Выводы наверняка давно сделали. Дополнить их сможет только экспертиза образцов, хранящихся в грузовом отсеке.
