Временно командующий 3-й армией имеет основною идеей: неуклонное, безостановочное и непрерывное приведение раз выработанного плана в исполнение, что требует всесторонней подготовки и принятия во внимание целой совокупности данных. «Можно отсрочить, — пишет генерал Бильдерлинг, — начало самой операции, но затем, обеспечив успех значительным превосходством сил, ломить безостановочно». Вот основание его мнения, что «время для перехода в наступление должно зависеть от воли главнокомандующего».
В вопросе о развитии наступательных действий командующий 1-й армией и временно командующий 3-й армией стоят за самое решительное продолжение операции по занятию Сандепу и даже Лидиутуня. При этом генерал Линевич имеет в виду опасность в замедлении активных действий и отсрочке «решительного сражения»; генерал Бильдерлинг идет дальше и находит, что занятие Сандепу и Лидиутуня «как отдельная операция, без непосредственной и непрерывной связи с дальнейшим наступательным планом, не имеет даже значения». «Широко задуманный и по возможности хорошо предусмотренный план», по мнению генерала Бильдерлинга, «должен сам по себе развиваться при твердом намерении всех исполнителей довести его до конца». Командующий 2-й армией хотя и не касается в своем письме вопроса о характере действий после взятия Сандепу, однако мнение его о необходимости «возможно усилить 2-ю армию» указывает, по всей вероятности, на желание вести наступление самостоятельно в самых широких размерах.
Генерального штаба капитан граф
…С 13 по 22 февраля, в течение десяти дней, войска вверенного мне корпуса вели упорный бой с японцами на р. Шахэ. Доблесть всех родов войск была выше всякой похвалы. Не только стрелки, уже неоднократно доказавшие свою непоколебимую стойкость при обороне вверенных им позиций, но и полки 1-й Сибирской пехотной дивизии, дравшиеся в составе корпуса впервые, показали себя с самой лучшей стороны. Артиллерия наша, выдержав четырехдневный бой с превосходящей по численности и по калибрам артиллерией противника, принимала самое деятельное участие в отражении всех атак стрельбой на картечный выстрел.
Служба казаков телеграфной роты, обслуживавших до 50 телефонных, телеграфных и гелиографных станций, саперных рот, принимавших, помимо специальных работ, участие в отражении неприятельских атак, служба медицинского персонала и парков заслуживают полного одобрения.
Общий успех на всей позиции был в течение 10 дней упорного боя. Ни одно из укреплений главной позиции не было уступлено японцам, несмотря на их яростные атаки. При начале последних в корпусном резерве было всего два батальона Сретенского полка. Все остальное было отдано в помощь соседям на Гаутулинскую позицию и позицию 11-го Вост. — Сиб. стрелкового полка.
Несмотря, однако, на столь малый резерв, быстрое перебрасывание частей войск с неатакованных участков на атакуемые и накопление резервов днем дали возможность парировать все попытки японцев ворваться на позицию в разных местах.
Всего на правый участок позиции в подкрепление было послано 10 1/2 батальонов и снято для образования резерва 7 батальонов; на левый боевой участок послано 6 3/4 батальона, снято 4 батальона.
Таким образом, вместо 18 батальонов, которыми я располагал при начале атак, всего к 22 февраля разновременно приняло участие в бою до 38 батальонов, а общее число батальонов, принимавших участие в жонглировании, простирается до 65 батальонов.
Потери наши были велики, но противник, безусловно, понес в 2–3 раза больше.
Всего у нас убито офицеров и зауряд-прапорщиков 16; ранено офицеров и зауряд-прапорщиков 34; контужено 14; всего выбыло из строя 64.
Нижних чинов: убито 350, ранено 1334, контужено 59, не вернулось 11. Всего выбыло 1754 человека. В том числе: частей 2-го Сибирского корпуса: выбыло 60 офицеров и 1581 нижний чин; частей 4-го Сибирского корпуса: выбыло офицеров 4 и нижних чинов 173. Кроме того не показано число убитых и раненых Читинского, Нерчинского полков и 6-й Вост. — Сиб. стрелковой артиллерийской бригады.
Эти потери на укрепленной позиции ясно свидетельствуют об упорстве боя.
Все 27 атак японцев на нашу позицию были отбиты. Насколько настойчивы и яростны были атаки противника, насколько горяч был бой на позиции у Кандолисана, свидетельствует показание одного раненого, что горные орудия, поставленные японцами на берегу р. Шахэ, открывали огонь по своим же солдатам, чтобы остановить отходящие после отбитых атак части и чтобы огнем своих орудий поднять измученные войска на новые и новые атаки.
